dle



В поисках неизвестного Шифферса    
В поисках неизвестного Шифферса

Сегодня исполняется 18 лет со дня кончины замечательного актера, режиссера, писателя и философа - Евгения Львовича Шифферса.

Он родился в Москве в 1934 году, по отцу происходил из рода немецких дворян, поступивших в XIX веке на русскую службу, по матери — из армянского дворянского рода Пирадовых. Отец, Лев Владимирович, был дипломатом, потом переводчиком, мать, Евгения Васильевна — актрисой, позднее служащей профсоюза работников культуры.

Ниже мы приводим отрывок из книги-воспоминания Владимир Рокитянского "В поисках Шифферса", опубликованная в память об этом замечательном человеке.

Владимир Рокитянский
В ПОИСКАХ ШИФФЕРСА


Почти сразу после нашего знакомства, году в 67-м, я ему между прочим обмолвился, что моей любимой книжкой в тот момент — да и сейчас — является сарояновский “Весли Джексон”. Оказалось, эту книгу переводил его отец. Я немного расспрашивал о нем Женю. У него на бюро всегда стояла фотография отца в кадетской форме… Он окончил кадетский корпус. Поэтому после революции ему пришлось тяжело, тем более что он был сыном генерала. Как я понял тогда, это была семья немцев, состоящих на военной службе Русской империи. Среди предков его отца были и французы…

В какой-то момент Шифферс стал меня побуждать заняться семейным прошлым. Но я был ленивый исполнитель его идей (в отличие от Кабакова, который начал делать свои альбомы, правда, не о предках, оценив идею Шифферса). Женя и сам сделал альбом про свою семью — ну так, немножко в стиле XIX века, может быть, даже женский, а вместе с тем, почти пионерский, дружинный. С цветными карандашами, с рисуночками, рамочками, с аккуратно написанными текстами и с портретами — старыми фотографиями, которых не пожалел, чтобы туда наклеить, сознавая, что создает документ и забытую и все же совершенно новую форму и жанр искусства.

Так что к своему происхождению, родословной он относился с гордостью и почтением... Значит, с одной стороны, он был немец, ну, немец и француз — вот я не знаю, была ли там русская кровь. А с другой стороны, по матери, он был армянин — тоже дворянской фамилии, может быть, княжеской, — тифлисских армян Пирадовых. Мне кажется, кто-то из них был с мистическим уклоном, и мистицизм Шифферса пришел оттуда.

Раз как-то Шифферсу году в 68-м устроили возможность сделать фильм на телевидении, на студии “Экран” — его время от времени пристраивали какие-то люди, имеющие некоторое положение в советском свете. Тогда художественным руководителем там был, по-моему, Хуциев. Это была история (позже фильм по этому сценарию вышел, но уже не с Шифферсом) про какого-то американского журналиста, который загримировался негром, про его злоключения в качестве негра. И на художественном совете Климов, заменявший Хуциева, вполне доброжелательно, тем более что он видел, видимо, “Первороссиян”, то, что делал в кино Женя, — Климов спросил его: “А зачем ты, собственно, взялся делать этот фильм? Что тебя там могло увлечь?”.

Шифферс в то время был страшно горяч. Это был, ну, не знаю… настоящий кавказец, даже не грузин и не армянин, а вот такой северный кавказец, который сразу лезет в драку, тем более что Шифферс заподозрил каверзу и даже иронию.

“А-а, тебе непонятно?!” — он разорвал рубашку, на груди его на суровой веревке засеребрился крест… Для советского времени 60-х годов все это, включая крест, было что-то, ну… невообразимое! Он кричал: “Я был чернявым мальчиком, и меня все детство называли евреем!” Т.е. он как бы себя самого трактовал как перекрасившегося и испытавшего то, что может испытать представитель угнетенного меньшинства. Это лишний раз доказывает, что все-таки… национальный вопрос для него всегда стоял.

Я могу сказать, что большую часть времени нашей дружбы он был протестантом — не только против коммунистической партии или этой идиотской системы, но даже… Он был как апостол Павел. Вот такой нетерпимости! Главная его черта в начале нашего знакомства — полная нетерпимость.

Женя к еврейству, мне кажется, относился весьма иронично — к раздуванию этой темы. Он, конечно, был государственник. И конечно, чувствовалось, что он придает значение тому, что он из аристократов. Всегда стояли портреты отца, деда… И тем, что и семья, и он — военные, тоже гордился. Не случайно он тоже, не будучи, видимо, старательным и послушным отличником в юности, бросив редакторский факультет, пошел потом в военное училище.

Не терпел “героев”. Если я говорю, что мне кто-то нравится, он обязательно снизит. Вообще-то он хотел быть первым. Самым первым, самым правым и самым… разоблачающим. Все тридцать лет нашего знакомства он работал над улучшением других, проклинал кого-то. Но при этом он работал и над собой. В конце он до такой степени смягчился, что можно было бы сказать, что он из протопопа Аввакума или апостола Павла превратился, стремился превратиться в кроткого, но сильного Сергия Радонежского. Ну это так, в идеале!

Он всегда стремился к благородной мягкости, а его характер — может быть, восточный, может быть, немецкий даже — тянул на твердость, жесткость, даже догматизм...







Мнения
мнения
Генрих Гроут
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Вилли Мунтаниол
Писатель, Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Виктор Дехерт
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Сергей Герман
Союз писателей России
Статьи, книги, рассказы
мнения
Райнгольд Шульц
Писатель-сатирик Папа Шульц
Статьи, книги, рассказы
мнения
Der Genosse
Сайт советских немцев «Genosse»
Статьи, книги, рассказы
мнения
Анатолий Резнер
Писатель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Александр Дитц
Сообщество российских немцев Алтая
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Андрей Триллер
Die Russlanddeutschen Konservativen
Статьи, аналитика, материалы

мнения
Павел Эссер
Театральный деятель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Евгений Гессен
Общество немецкой молодежи «Данпарштадт»
Статьи, аналитика, материалы
Цитаты
«Цель военных действий должна быть эквивалентна политической цели»