dle


 Описание отдых в испании цены у нас на сайте.
Премии лагерникам за расстрел «трудармейцев» ч.2    

Премии лагерникам за расстрел «трудармейцев» ч.2Картина: Михаил Дистергефт "Не верь".

Вспоминает ветеран национального движения «трудармеец» Конрад Шеек.

- В нашем селе Грюнталь Тельманского района Украины Сталинской (ныне Донецкой) области, 2 и 3 сентября 1941 года арестовали всех 39 мужчин, в том числе и моего отца. Их приговорили к 10 годам лишения свободы.

Бланки протокола допроса были отштампованы в типографии. Требовалось только вписать в строку персональные данные, а внизу поставить подпись. Те протоколы имели единый текст: «Я признаюсь, что имею родственников за границей, а также признаюсь, что получал помощь от фашистской Германии в середине 1930-х годов».

Какие родственники, какая помощь, сколько, в чём (в деньгах, продуктах?..), не уточнялось. Ни у кого, разумеется, ни того, ни другого не было. Людям говорили прямо: «Подпишешь - получишь 10 лет. Может быть выживешь. Не подпишешь - умрёшь сегодня же под пытками. Твоя жизнь ничего не стоит: ты - немец».

Их загнали за Полярный круг, в Ивдельлаг Свердловской области. За 9 месяцев 70 % узников погибло от голода, болезней и непосильной работы. После изнурительного дня не каждый мог преодолеть 5-7 километров пути. Если кто падал, колонна продолжала путь. А кто не смог подняться, сержант оттаскивал его в сторону, чтоб имитировать побег и стрелял «трудармейцу» в затылок. Потом трупы складывали в штабель, засыпали снегом до весны. Весной в сухую погоду трупы обливали мазутом и сжигали».

Рассказывает житель города Dinklage (Нижняя Саксония) Роберт Бауэр.

- 2 января 1942 года в режимный город Челябинск прибыл первый эшелон с «трудармейцами». Чтобы не смущать местное население, взятую под охрану 3-тысячную колонну немцев повели к будущей промышленной площадке «Бакалстроя» по окраине, обогнув город. Подгоняемые конвоирами, мужчины быстро преодолели расстояние в 30 километров и остановились по колено в снегу, у берёзовой рощи будущего объединения «Челябметаллургстрой».

«Вот здесь вы будете жить!» - объявили без вины виноватым людям. Наши отцы взялись расчищать площадку от снега, ставить
на мёрзлой земле палатки и готовиться ко сну. Мой отец - Георгий Иванович Бауэр был тёртый мужик. Дома его знали как лучшего кузнеца в округе. Тут он быстро сориентировался: подозвал к роще своего сельского молотобойца Сайбенцаля. Тот упёрся: не хотел идти. «Устал, - говорит, - не могу ходить». «А ты - через не могу. Пойдём!» - настоял отец.
Нарубили они кучу веток, палок, приволокли к палатке. Соорудили один на двоих лежак. Киркой продолбили в мёрзлой земле четыре норки, вставили в каждую по крепкой рогатульке и, залив водой, тут же надёжно приковали их.

Затем между пальцами рогатулек протянули жерди, скрепили их перекладинами и застелили лежак ветками. Получилась кровать на деревянных ножках. Отец снял с себя промокшую от пота одежду. Заставил раздеться и напарника. Влажные тряпки постелили вниз. Одну сухую шубейку подложили под себя, а другой - укрылись.

Так они выспались в тепле. Утром поднялись бодрые. А многие не дожили до рассвета. Даже те, что были крепче здоровьем, застудили лёгкие и через неделю погибли.

С мёртвых сдирали всю одежду. Вместо лошадей в пароконные сани по-бурлацки впрягали «трудармейцев», грузили по 16 обнажённых трупов, да так, чтоб лежали головами наружу, по обе стороны розвальней.

При выезде за колючую проволоку их встречают чекисты в роскошных полушубках. В руках у одного автомат, а у другого - деревянный молот на длинном черенке. Палач окриком останавливает сани, поочерёдно раскалывает черепа ещё вчера прибывшим «трудармейцам», призванным делать «всё для фронта, всё для победы».

Выходит, перед Красной армией и чекистами была поставлена двуединая задача: убивать чужих немцев на войне, а своих - в тылу. С этим тут справлялись блестяще.

А вот запряжённые в сани возчики не справлялись с обязанностью, едва дотягивая груз до могильной ямы 3-метровой глубины, шириной в 2 и длиной в 500 метров, которую успели вырыть до зимы. И вот тех, кто уже не мог оставаться в упряжке, валился с ног, но ещё был живым, попутно добивали тем же молотом, чтоб никто не вздумал шевельнуться и на том свете.

Так, заваливая яму доверху, мёрзлые трупы прессовали бульдозером и присыпали снегом. Но не в силах были спрятать свой смертный грех палачи сталинского концлагеря. Ведь тела людей не тряпичные, их бульдозером не отутюжишь. Люди умирали в муках и попадали в яму в разных позах.

И тогда отличились завидной находчивостью «бойцы» военизированной охраны. Вооружившись обрезками рессор автозавода УралЗИС, они отбивали торчащие из-под снега руки и ноги изуродованных трупов. Ночами до самой весны рылись на этой гигантской свалке волки с лисами, барсуки с крысами и мыши.

Так, за первую зиму челябинский концлагерь ликвидировал почти весь эшелон наших людей только за то, что они немцы. Но это не остановило чекистов. По их требованию пополнение поступало на стройку бесперебойно».

Один из героев документальной книги Лео Германа «Смилуйся, Господи!» - Альфред Минг был настолько убеждённым коммунистом, что вполне серьёзно считал жестокие порядки на объектах грандиозных сооружений «Челябметаллургстроя» вполне закономерными.

Вот что рассказал он своему старшему товарищу Александру Даниловичу Менгелю:

- Не знаю, поймёте ли, смогу ли я вам толком объяснить тот закономерный процесс, который происходит сегодня вокруг нас. Как бы это лучше сказать: по обычаям древних язычников, в фундамент строящегося значимого здания замуровывали живую жертву... Наше тяжёлое время тоже требует определённых жертв, и мы должны на них идти, независимо от того, насколько они будут велики и жестоки. Здание, которое мы возводим, стоит того, оно потом себя окупит сторицею.

- Ты, Альфред, напоминаешь мне рахитиков, которых я видел в голодном тридцать третьем году в Украине. Эти несчастные на четвереньках щипали траву, как скотина, и славили великого вождя Сталина за счастливое детство. Того любимого и мудрого, который вытрусил все закрома с хлебом, а их обрёк на голодную смерть...

Короче, Менгель категорически отказался выполнить завещание Альфреда - замуровать его тело в фундамент строящейся доменной печи. Но его мучил вопрос: что же заставило парня принять такое роковое решение?.. Тут он вспомнил рассказ Филиппа Бальцера о том, за что его отстранили от не такого уж тяжёлого труда по перевозке трупов на свалку «человекомогильника».

- Я наткнулся, вернее, разыскал скирду с необмолоченными ржаными снопами. Сам понимаешь, каково нам тут на этом наркомовском пайке: голод постоянно гложет, ну, прямо, будто зверь какой-то в животе грызёт. Я даже в своём воображении чётко видел эту жуткую рожу. Это было животное без тела, только одна сморщенная в складки, шерстью обросшая клыкастая голова с длинным языком. Вот этот гад в животе водит вокруг желудка, своим синим языком, всасывает в себя все внутренности, ну, никакого спасу нет…

Чтобы как-то успокоить терзающего меня гада, я и пристроился к этой скирде. Нашелушу карман жёстких ржаных зёрен и, как семечки, кидаю себе в рот. Пока доберусь до лагеря - карман пустой, а в желудке кое-что есть, он работает. Эти зёрнышки меня сильно поддержали... Но при обыске этот Змей-Горыныч Терехов нашёл в моём кармане пол горсти ржи, за что и сдал меня в лапы оперативника.
Как я его, беса проклятого, ни просил, ползал перед ним на брюхе, сапоги готов был ему облизать... Он, стервец, ни в какую не соглашается. Говорит:

- Не позволю, чтобы хважисты наш хлеб пожирали». Этот гад, краснопёрый коммуняка, твёрдо обещал стереть меня в лагерную пыль, сгноить в карцере...

- Скажи, Филипп, там, под Баландино, много ли нашего брата схоронили? Говорят, сейчас туда из всех лагерей трупы узников свозят...

- Да, человек по сто двадцать - сто тридцать в день со всех лагерей набирается, - ответил он Менгелю. - В последнее время только в нашем Букашевском отряде уже по 10-15 человек в сутки, и всё больше интеллигентики, они не выдерживают... Одним рейсом
сейчас не обойдёшься... Больше 15 трупов в сани не загрузишь. Лошадёнка тоже полудохлая, много на такой кляче не увезёшь.

С утра собирал в жилой зоне, сколько за ночь Богу душу отдали. У больницы сани грудой скелетов доверху догружали. Увязываешь верёвкой, чтоб по дороге не рассыпались. На вахте начинают досмотр: заострённым штырем прокалывают мертвецам грудь. Был случай, когда надзиратель загнал в грудь трупа штырь, а он застонал и кровь побежала... Думаешь, этот ублюдок смутился? Ведь человека убил!.. Ничего подобного. Надзиратель оскалился в ухмылке, с издёвкой произнёс: «Нужно было раньше стонать, теперь поздно!».

Быть может Альфред Минг не хотел так же вот уходить из жизни. И потому сунул в карман куртки своего звеньевого Менгеля записку с предсмертным наказом - завещанием умирающего, чтоб замуровали его в фундамент домны.

Александр Данилович до последнего не верил в намерения молодого парня. Но когда звено собралось на площадке бетонировать пень-фундамент под доменную печь, обнаружили, что Альфред Минг исчез. Не дождавшись товарища, Менгель послал за ним Отто Ивановича Гефа. Но было уже поздно. Минг бросился с крыши кирпичного здания вниз головой на бетонную плиту.

Лео Герман так назвал эту главу своей книги с трагическим концом - «Он памятник себе воздвигнул рукотворный».

Автор: Вилли Мунтаниол








Автор: iquwijuv, Коментарии: 1, Новости: 0
Głównym szczegółem istnieje plus naczynie, bo w końcu wieczór panieński Wrocław fotograf tego alkoholu, czyli innymi słowy szklanki czy wyposażenia do whisky dużo niestety jest złapać.

Мнения
мнения
Генрих Гроут
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Вилли Мунтаниол
Писатель, Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Виктор Дехерт
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Сергей Герман
Союз писателей России
Статьи, книги, рассказы
мнения
Райнгольд Шульц
Писатель-сатирик Папа Шульц
Статьи, книги, рассказы
мнения
Der Genosse
Сайт советских немцев «Genosse»
Статьи, книги, рассказы
мнения
Анатолий Резнер
Писатель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Александр Дитц
Сообщество российских немцев Алтая
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Андрей Триллер
Die Russlanddeutschen Konservativen
Статьи, аналитика, материалы

мнения
Павел Эссер
Театральный деятель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Евгений Гессен
Общество немецкой молодежи «Данпарштадт»
Статьи, аналитика, материалы
Цитаты
«Великие примеры – лучшие наставники»