dle



Премии лагерникам за расстрел «трудармейцев» ч.4    

Премии лагерникам за расстрел «трудармейцев» ч.4Картина: Михаил Дистергефт "Не проси".

В наказание за то, что узник «трудармейской» зоны Гюнтер Гуммель заступился за подневольных шахтеров Караганду, которых во время аврала сутками держали под землей, его загнали в шламовое болото, пригрозив сгноить непокорного. Но паренек не уступил и отказался рисовать карикатуры на изможденных каторжников. Потом на своих концертах агитбригада, сформированная трестом из узников разных подразделений с участием Гюнтера, стегала зарвавшихся начальников шахт убийственной критикой.

В начале 1942-го 15-летнего Гюнтера Гуммеля из немецкого поселка Хеленендорф, что на Кавказе, военкомат отправил в концлагерь советских немцев Караганду. С любопытством и опаской паренек ждал встречи с загадочным подземельем шахты. Не успел втянуться в будни добытчиков угля, как всех немцев перебросили в старые темные землянки. А ранним утром им устроили побьем НКВД-шники, приказав после вахты построиться вдоль землянок: «Будете рыть землю для столбов, забор строить!». Так немцев отгородили от всего мира колючей проволокой, за которой началась совсем другая жизнь. Людей стали плохо кормить, потому что их перевели в категорию предателей, всех подростков бросили в шахту на так называемый «лесогон». Это была очень тяжелая и опасная для жизни работа.

Сверху вниз, в вентиляционный шурф бросают столбы для сооружения крепи в виде рамы ствола, которая при горном давлений должна предохранять от обвалов. Эти столбы вязнут в мягком глинистом дне шурфа до полуметровой глубины. Мальчишки с трудом вытаскивают лес и тащат его крепильщикам в забой. Надо иметь хорошую реакцию: чуть зазеваешься - раздавит в лепешку. А если проход завален, то вместе со столбами надо карабкаться на четвереньках, а порой ползти по-пластунски.

В это время кто-то из соплеменников обокрал Гюнтера: стащил с кровати всю чистую одежду, нательное белье, обувь и - талоны на питание с хлебными карточками на 10 дней. Утром перед вахтой все шли в столовую, а Гюнтер выпивал стакан воды и - под землю. Через неделю от голода и 12-часового изматывающего труда его стало покачивать. Перестал ходить в баню, чтоб сберечь последние силы, да и переодеться было не во что.

Увидев грустного немытого мальчишку, начальник колонны Альберт Христьянович Зонтаг приказал ему идти в баню. Стоя под душем, Гуммель услышал в свой адрес нелестную реплику: «Этот доходяга через пару дней гавкнется». С испугом оглядев себя, парнишка заметил, что от него остались кости обтянутые кожей.

Его выручил начальник колонны Зонтаг, выделив талоны на питание и на кило двести хлеба в благодарность за доброе сердце отца мальчишки - Вильгельма Иоганесовича - в прошлом любимого учителя теперешнего начальника колонны.

Начальник шахты Дмитрий Иосифович Клецко пристроил одаренного парнишку художником лагеря, выписал ему хороший костюм, закрепил за ним просторное помещение для работы над портретами шахтеров, хорошо его кормил. Гюнтер оправдай заботы покровителей - создал блестящую художественную галерею.

Выяснилось, что Гуммель еще и прекрасный музыкант с собственной скрипкой Антонио Страдивари. В 1947 году по заданию управляющего трестом «Молотовуголь» Дмитрия Ивановича Лапина, Гюнтер создал летучую агитбригаду из 7 человек. Всем выдали новые полушубки и поставили задачу критиковать заевшихся начальников шахт. Подобрали хорошего поэта Сергея Духанина. Он написал куплеты на злободневную тему. Бригаду возят по шахтам на автобусе. Везде их хорошо принимают, кормят, выпрашивают для себя щадящую критику.

Но программа утверждена вышестоящей инстанцией. Так что начальству под сплошной рев зрителей приходилось со скрежетом зубовным выслушивать в свой адрес убийственную критику.

И вот, наступил момент освобождения советских немцев из-под конвоя. Стали разъезжаться бывшие начальники с конвоирами. И тут новый начальник шахты Сысоев не мог придумать ничего умнее для повышения производительности угледобычи, чем критику «разгильдяев». В разгар завала он приказал Гум мелю рисовать карикатуры на «лентяев».

- Я не пойду! Как вы смеете сутками держать людей под землей, да еще убивать их карикатурами?

- Ах, ты бездельник! А ну, марш в шахту делать что я сказал!

- Я не могу обижать ни в чем не повинных людей.

- Ах так?!. А ну, иди в болото!

Целый день, утопая в холодном шламовом пруде, куда из шахт стекают вязкие отходы производства, Гюнтер лопатой грузил эту клейкую массу в вагонетки. От силы две недели такой работы и -неминуемая смерть.

На следующий день Гюнтер категорически отказался лезть в адскую клоаку. А на звонок сверху о недопустимом самодурстве, Сысоев заорал:

- Да я его сгною в этой помойке!

- Не успеешь. Мы его забираем, Филипп Иванович, раз тебе не нужны такие люди.

Так Гюнтера Гуммеля вывели из-под власти местного диктатора. А шумные выступления агитбригады успешно продолжались, вытаскивая на суд публики не каторжников, томившихся в сыром душном подземелье, а тупых любителей авралов.

Кончилась проклятая война. Советские немцы с нетерпением ждали: когда же с них снимут тяжелые кандалы, чтоб вернуться в родные места. Однако новый указ правительства СССР 1948 года убил долгожданную надежду безмолвных рабов, отдав их на растерзание кровожадным комендантам МГБ.
Вот только один случай. Многие немецкие семьи не дождались своих мужей из сталинских концлагерей. На их костях построили доменные, сталеплавильные печи. А на полях и фермах продолжали тянуть каторжную лямку женщины.

Хромой комендант из фронтовиков присмотрел себе краснощекую трактористку совхоза №260 Чановского района Новосибирской обпасти Луизу Бауман. Такая была красавица. Ни один мужик не пройдет мимо, чтоб на нее не заглядеться.

Вызвал ее тот самый комендант вечерком в контору отделения совхоза. Поначалу расспрашивал обо всем: о работе, о подругах, о семье, о муже и детях... Потом стал говорить ей комплименты, начал приставать. Может другая была бы довольна такой связью, а эта отвергла его. Тогда он с садистской улыбкой намотал ее косу себе на руку, обвил шею непокорной красавицы и стал душить. В ответ заработал хороший «фонарь» под глазом. Вдобавок она поцарапала ему лицо. Озверевший комендант одним ударом отключил немке сознание, изнасиловал ее. Это случилось перед утром.

Об этом, убитая горем Луиза, рассказала сестре и, не выдержав позора, бросилась в колодец. Люди слышали, как она кричала, но с трудом достали ее только на третьи сутки, едва расколов ледяную горловину, вцепившуюся в узкий сруб колодца. Всем селом хоронили Луизу Бауман с сестрой, которую кто-то застрелил, чтоб молчала. Детей Луизы спас родной дед - бывший школьный учитель немецкой автономии. Сгреб семерых осиротевших внуков и увез их из того села, куда глаза глядят.

Автор данных строк узнал про тот дикий «подвиг» блюстителя бериевского беззаконна из рассказа немца Поволжья, знакомого фотожурналиста Фридриха Экгардта.

До войны отец автора Этих строк Василий Иванович Мунтаниол жил в городе Актюбинск. После сталинского указа его с семьей из пяти душ (мне - его старшему сыну было 10 лет) специально увезли под охраной подальше от немцев: в забытый богом казахский аул далекого степного урочища Жолман, за 200 километров от города Актобе, чтоб лишить «фашистов» возможности общаться с немцами и забыть родной язык. Это был один из изощренных методов геноцида с целью насильственной ассимиляции нашей семьи.

В феврале 1942 года отца загнали в большевистские концлагеря Молотовской области и Днепродзержинска. А его семья осталась в темной комнате казашки - Кабиры Есжановой со своей семьей из трех душ. В первые дни войны Кабира потеряла на фронте мужа. Мы там, конечно, не смели ни при ней, ни при ее детях разговаривать по-немецки, чтоб не обидеть добрую женщину, которая спасла от голода и холода нашу единственную в том ауле немецкую семью. Так, за 15 лет ссылки мы окончательно потеряли родной немецкий язык.

Когда после войны из Германии, в самый дальний казахский аул Копинского совхоза Актюбинской области привезли запорожских немцев, где подростки Петька с Яшкой Брауном не могли учиться из-за отсутствия школы, их принуждали работать в степи наравне со взрослыми. Петька пас овец, охраняя их от волков, а Яшка был прицепщиком тракторной бригады.

Был случай, когда Петька сбежал на рыбалку, чтоб принести матери рыбки на уху. За это фронтовик - старший чабан совхоза Сергазы Махамбетов верхом на лошади гнал его в степь, к отаре овец, подхлестывая кнутом.

...Увидев больную мать семейства Анну Браун, Сергазы спросил: «Ай, зачем плачешь?..»

- Мой старший сын Яшка прошлое лето возил сено, осенью и зимой пастухом стоптал все башмаки.

- Ну?..

- Сам видишь, кругом еще снег лежит, а его в дальнем урочище гонят прицепщиком босиком зябь бороновать.

- Ойбай... И он пошел?

- Просил бригадира подождать до обеда, пока солнце отогреет
поле...

- Ну?..

- Тот бил его кнутом, как скотину. Ему что быки, что немцы - никакой разницы.

- Ай, сам знайш, шишас немью за шалавек нэ шитайт.


Сегодня порою приходится слышать упреки в адрес спецпереселенцев, которые вспоминают о пережитом в суровые годы войны и комендантского надзора: «Хватит лить слезы и сопли! В войну всем было несладко».

Нет, не всем. Не могу забыть заметку из газеты «Нойес Лебен», где сказано о том, как зимой, после свирепого бурана на пути к соседней деревушке, под снегом нашли маленькую девочку с зажатым в руке конвертом. На нем детским почерком было выведено: «Маме в трудармию». А произошло это потому, что...

Немцев планомерно истребляли: Добивали слабых втихаря. Плачущих малюток отбирали, Матерей сгоняя в лагеря...

Так Сталин «отблагодарил» российских немцев за верность Советской Родине

Это всего лишь несколько строк из моей баллады - литературных вариаций на темы песен советских композиторов, посвященных товарищу Стали ну и всем его политическим потомкам.


В одном из отзывов на первый том моей трилогии российская немка, живущая в германском городке Санкт Аугустин Лидия Шульц, пишет:

«Многоуважаемый Вилли, огромное спасибо вам за книгу «Ты виноват уж тем, что немец». В правом нижнем углу обложки романа я увидела на снимке изображение деревянной наблюдательной вышки. Такие вот вышки, словно страшные скелеты продолжают торчать в память о бесчеловечном прошлом. Местные жители-сибиряки их не замечают. Но у меня эта вышка вызвала сильное впечатление.

Я, как учитель, знала историю России из учебников, но как немка, лишь поверхностно знала другую версию истории - от своих родных. Имя «Сталин» слышала от своей бабушки еще в раннем детстве. Она говорила: «Сталин сожрал моих старших сыновей». И я, будучи еще ребенком, представляла себе в полном смысле людоеда, поедающего людей. Страх и ужас вызывало во мне это имя. Таким он остался во мне до сих пор».

Автор: Вилли Мунтаниол







Мнения
мнения
Генрих Гроут
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Вилли Мунтаниол
Писатель, Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Виктор Дехерт
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Сергей Герман
Союз писателей России
Статьи, книги, рассказы
мнения
Райнгольд Шульц
Писатель-сатирик Папа Шульц
Статьи, книги, рассказы
мнения
Der Genosse
Сайт советских немцев «Genosse»
Статьи, книги, рассказы
мнения
Анатолий Резнер
Писатель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Александр Дитц
Сообщество российских немцев Алтая
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Андрей Триллер
Die Russlanddeutschen Konservativen
Статьи, аналитика, материалы

мнения
Павел Эссер
Театральный деятель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Евгений Гессен
Общество немецкой молодежи «Данпарштадт»
Статьи, аналитика, материалы
Цитаты
«Кто хочет многого достигнуть, должен ставить высокие требования»