dle



Десант НКВД и немцы Поволжья - Генрих Гроут, Виктор Дехерт (ч.2)    

Свои „Воспоминания“ тов. Гинсбург написал уже „в наши дни“. Но хорошо помнит, что причиной выселения немцев Поволжья был не десант, а реакция местных немцев. Последние не только „тепло встретили“ десантников, но и „показали заготовленный ими склад оружия“. А почему только показали. Должны были вооружиться с намерением  приступить вместе с десантом к выполнению поставленной задачи. И если 6-летний ребенок запомнил «слух» не только о факте, но и о причине депортации, значить  в его окружении эта тема периодически обсуждалась. И по времени проверочная операция десантирования датировалась как предшествующая депортации.

 

Но это «детско-мемуарные» воспоминания. Мы же имеем возможность привести и свидетельства другого рода. Григорий Иосифович Панченко во время войны вел дневник. 25 сентября 1942 года он записал: «В Паласовку я послан в командировку. Говорят, что Паласовка входила в состав республики немцев Поволжья и до этой войны была населена немцами. Немцев в начале войны выселили всех до одного. Вчера военинженер 1-го ранга Гольдфин, нач. нашей ФРС, рассказывал мне вечером, как проверяли преданность немцев нашей родине. Была произведена инсценировка высадки немецкого десанта. Все десантники хорошо говорили на немецком языке. Десант был встречен восторженно, ему были преподнесены торты и прочее. После этого началась корчевка» (9).

По крайней мере в сентябре 1942 года „в армии“ даже среди старших офицеров устойчиво циркулировала информация об инсценировке немецкого десанта. Сам автор дневника никак это событие не оценивая, принял как должное и торты и прочее. А поэту Феликсу Чуеву не энкаведешник Сидоров, а «Фронтовик Л.Д. Петров, друживший с зятем Молотова, рассказывал мне, как во время войны в Автономную Республику немцев Поволжья наши выбросили десант, переодетый во вражескую форму. „Своих“ встретили как своих - ожидали…  Решением Государственного Комитета Обороны это автономное национальное образование выселили, а десантная часть получила звание гвардейской. Я не знаю, чтобы переселенные немцы так возмущались своей судьбой, как, скажем, чеченцы или крымские татары. На юбилее Расула Гамзатова в 1993 году я сидел в президиуме рядом с Джохаром Дудаевым и слышал, как он с гордостью сообщил, что во время войны чеченцы поднесли Гитлеру белого коня. А ведь раньше отрицали!» (10).

 

Видите, фронтовик, а не болтливая жена молчаливого сотрудника „органов“ говорит о десанте и даже о том, что это была „десантная часть“, которая получила звание гвардейской. Но это даже для поэта чересчур. «Мало ли чего можно рассказать! Не всему же надо верить» (11).  Сам же Песиков так комментирует сказанное Чуевым: «Сейчас, когда с немцев Поволжья сняты все ложные обвинения, когда известно, какие беды обрушились на них в ссылке, писать так может только человек, плохо знающий историю своей страны. Чуев комментирует свою запись: „Я не знаю, чтобы переселенные немцы так возмущались своей судьбой, как, скажем, чеченцы или крымские татары“. Чуев, видимо, думает, что немцы Поволжья считают свою высылку справедливым возмездием за свою вину. Это - чистое враньё. Немцы-волжане убеждены, что их депортация - геноцид, преступление против человечности. В сталинских лагерях ГУЛАГа (их лицемерно называли трудовыми армиями) от непосильного труда и голода погибло более половины русских немцев» (12).

           

Легенда о десанте по интернету и по страницам печатных изданий „гуляет как кошка“, то есть „сама по себе“. Демократические авторы подают их по демократическому принципу „хотите верьте, хотите нет“. Но обязательно с упоминанием о кровожадном НКВД. Иногда и со ссылками на высокопоставленных его сотрудников.

 

Например, с Михаилом Киршнером бывший заместитель наркома внутренних дел Серов даже в 1984 году не спешил делиться государственными тайнами. О десанте в Республику Немцев Поволжья бывший комиссар государственной безопасности 3 ранга „стыдливо умолчал“. Однако фарш в щуке не утаишь. И вот как об этом пишет сам автор статьи:

 

«Что же касается фальшивки, о которой стыдливо умолчал Серов, то она в самом деле имела место и была одобрена. Доверенные кинооператоры НКВД засняли якобы радушную встречу жителей Автономной Республики немцев Поволжья с гитлеровскими парашютистами. На роль парашютистов были отобраны особо доверенные немецкие коммунисты из Коминтерна, которые бежали от преследований Гитлера и нашли общий язык со Сталиным. Первым, кто указал на эту фальшивку, был политзаключенный Гулага французский коммунист Жак Росси в своем знаменитом справочнике по Гулагу (издательство «Просвет», 1991 год).

 

Парашютистов-коммунистов, сброшенных с советских самолетов на территорию республики Поволжья, лично наставлял и консультировал Вильгельм Пик, доверенное лицо Сталина. Об этой гнусной фальшивке знал, безусловно, и Вальтер Ульбрихт, который впоследствии руководил ГДР» (13).

 

Возможно, но только не на киностудии „НКВД-фильм“, был отснят киноматериал под рабочим названием „Встреча на Волге“. Но зачем на роль жителей Немреспублики приглашать местных немцев. А на роль парашютистов немцев Германии, пусть даже и коммунистов. Зачем лишние свидетели, да еще известные в Германии как убежавшие от преследований самого Гитлера. Нужны были артисты со знанием немецкого языка? Но фильм озвучить можно было после съемок, и на любом языке. К тому же даже люди, далекие от тайных дел, понимают, что доверять что-либо тайное таким „артистам“ нельзя. Что и подтвердил коммунист товарищ Росси, ведь кто-то же „сболтнул“ этому разговорчивому французу „секретную“ информацию. Да и осчастливленные незваным визитом жители автономной республики не обязаны были молчать. Полагаем, что реально был возможен лишь один вариант, - постановочная сцена „реконструкция событий“ встречи „гитлеровских парашютистов“ и „радушных жителей“ из числа местных жителей немецкой национальности. Иначе мы должны признать, что энкаведешники в режиме документальной съемки вначале зафиксировали факт десантирования „немецко-фашистского“ десанта, а затем перед установленными заранее кинокамерами прошла встреча германских немцев с немцами советскими. Берия, а тем более Сталин мозговым плоскостопием не страдали, посему с их подачи выход в свет такой „киноэпопеи“ был невозможен. Даже в виде слухов.

 

Не осталось в стороне от этой, как бы сказал „меченый“ генсек, „слуховщины“ и генеалогическое агенство „Семейный архив“. Не вникая в подробности нашей истории, означенное ведомство в ноябре 2006 года опубликовало следующий текст (приводим его с небольшими комментариями):

 

«Как и следовало ожидать, с началом Великой Отечественной войны на немецких поселенцев обрушился целый шквал репрессий».

 

Репрессиям по национальному признаку „немецкие поселенцы“ до 28 августа 1941 года не подвергались. Даже из Крыма немцы были не депортированы, а эвакуированы (официально) не в Сибирь и Казахстан, а в Ставропольский (Орджоникидзевский) край и Ростовскую область. И только после выхода Указа ими распорядились, как и всеми немцами.

 

 «28 августа 1941 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР о переселении немцев из Саратовской, Сталинградской областей и территории бывшей Республики Немцев Поволжья в отдаленные районы Сибири, Казахстана и Средней Азии».

 

Указ назывался «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». Территория АССР Немцев Поволжья стала «бывшей» не до, а после выхода Указа от 28 августа 1941 года. Мелочь, но неприятно.

«Но в СССР в дополнение ко всему распространилась легенда, будто бы для проверки лояльности немецкого населения Поволжья в один из их населенных  пунктов был выброшен десант переодетых в гитлеровскую форму чекистов. Явившись к хозяевам, в первую очередь к  занимающим руководящие посты, и ссылаясь на скорый приход фашистских войск, они попросили спрятать их от советских властей. Колонисты якобы с удовольствием сделали это. Сигналов в советские органы от них не поступило. На следующее утро «спрятанные» арестовали своих хозяев и погнали их в Сибирь (14).

 

Легенда подается как легенда, но обрастает подробностями. Опять все было сделано чекистами. Причем впервые упоминаются руководящие работники „одного из населенных пунктов“ и четко отмечена дата вброса легенды или десанта, - за день до депортации. То есть войска «инкогнито» уже были введены и рассредоточены на территории трех субъектов Российской Федерации, - АССР Немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей, - и напряженно ждали десанта и реакции местного немецкого население на эту «напряженность».

 

О десанте, как об имевшем место факте (без указания населенных пунктов, действующих лиц и исполнителей), говорится в вышедшем в 1989 году „августовском номере журнала АПН“. Набор стандартный: «Местные жители быстро переловили переодетых в фашистскую форму агентов НКВД, сброшенных с парашютами по приказу Берии» (15). Но и здесь нет конкретики: где производился „сброс“? Какие и кем по сему поводу отдавались приказы?. То есть те же переодетые „агенты“ НКВД и местные жители без указания местности их проживания, но „с топорами и с ружьем“, быстро их переловившие.  

 

Хотелось бы знать, как это себе представляют товарищи из АПН? Как можно переловить, да еще быстро, вооруженных „до зубов“ профессионалов. Десантники, это же не участники детской игры „Зарница“. Они должны были играть роль немецких парашютистов не в момент приземления, а после и до получения устойчивого результата. При необходимости силою вверенного им оружия десантники могли и обязаны были объяснить негостеприимным хозяевам „кто есть ху“. Действительно, представим, что немецкое население выбранного для десантирования населенного пункта не поддалось на провокацию и попыталось „быстро переловить“ десантников. Дальнейшие действия десанта зависят от поставленной задачи. Если решение планировалось принять по результатом этого „теста на лояльность“, но лучшего и ожидать не приходится. Безоружное немецкое население, все как один, смело пошло в бой за власть советов и не щадило живота своего в этом святом и правом деле. Десантники, видя такое развитие событий, начинают говорить по-русски, успокаивают наиболее разбушевавшихся (объясняя мотивы своего появления) и докладывают о результате операции по команде. „Суду ясно“, что наши немцы за нашу же социалистическую родину все как один и без оружия готовы пойти даже в „последний смертный бой“. Но дать себя „переловить“, то есть разоружить и под конвоем сдать „куда надо“ десантники не имеют права. Это же не кучка пьяных хулиганов. Да и товарищ Берия возглавлял не АПН, и дураков в своем ведомстве не жаловал.

Ю.В. Песиков приводит и другие „свидетельства“ о расширении слуха о десанте не только вширь („и словно мухи тут и там, слухи ходят по домам“), но и вглубь („а беззубые старухи их разносят по умам“): «Еще одно свидетельство. Писатель Гуго Вормсбехер в сборнике „Откровенно говоря“ (М., 1989 г.) пишет о событиях накануне депортации: „В немецких селах, где все знали друг друга из поколения в поколение, незнакомые люди не могли остаться незамеченными. Не остались незамеченными чекисты, заброшенные сюда в форме немецких парашютистов для проверки "лояльности" здешнего населения. По рассказам очевидцев, участникам этого провокационного маскарада был дан достойный отпор“. Примечательно, что автор сборника не называет фамилий очевидцев, не указывает, в каких местах проводилась чекистская акция».

 

«В 1991 году в январском номере журнала „Смена“ доктор исторических наук Александр Галаган в статье „Знала бы Екатерина Вторая“ вспоминает, как весной 1956 года студентом пединститута он слушал лекцию некоего Владимира Джинчарадзе, а тот обрушивал на студентов факты о преступлениях Сталина. История „десанта“ обрастает новыми подробностями: „В августе 1941 года на территорию Республики немцев Поволжья забрасывается группа комсомольцев. Все они прекрасно владеют немецким языком, одеты в форму гитлеровских десантников, вооружены немецкими шмайсерами и вальтерами. Отряд имитирует вермахтовский десант. Но утром в органы НКВД поступает от колонистов несколько сигналов... Маневр повторяется в другом месте - и с тем же результатом. Однако на этот раз с "захваченными в плен диверсантами" поступают иначе: их... привозят в Энгельс (или в Саратов) и расстреливают всех до единого. Чтобы не было свидетелей классической, в ежовско-бериевском* стиле, провокации» (16).

 

По этой версии всех незадачливых десантников, захваченных в плен, НКВД расстреливает (17). Десант-то ведь был тайный. Но кто же потом об этой тайне поведал  „по секрету всему свету“. Возможно, версия о расстреле десантников делала этот слух более „тайным“. Чтобы даже у юных следопытов не появилось желания отыскать тех „героев былых времен“.

 

Берия можно обвинить в чем угодно, но только не в отсутствии ума. И расстреливать идеологически выверенных (комсомольцы) и дефицитных профессионалов военного дела (десантники), прекрасно владеющих немецким языком было себе дороже. Но слух был „сброшен“, начал „успешно“ работать. А для его закрепления добавили в эту ложь ещё и расстрел десантников (забыв при этом расстрелять опасных свидетелей – колонистов, столь негостеприимно поступившими с десантниками). Хотя более эффективным была бы их самоликвидация (например, харакири) по приказу самого Берия, переданным им каждому десантнику мысленно, по каналам телепатической связи.

 

«Воспоминания Артура Карла опубликованы в сборнике „Когда мы были молодые“ (Саратов, 1990 г.). Он пишет: „Весть о нападении Гитлера на СССР для большинства поволжских немцев была таким же потрясением, как и для других советских граждан. Не могу поручиться за каждого немца, но лично я не сталкивался ни с одним случаем проявления симпатии к стране-агрессору...

Прошло два месяца. Немцы работали с удвоенной, утроенной энергией, и вдруг, как обухом по голове, - правительственный Указ о выселении. Из Москвы прибыли специальные уполномоченные НКВД по проведению выселения, сроку на всю акцию дали неделю. Уполномоченные ходили по домам, торопили - быстрее, быстрее... До сих пор существует версия, будто НКВД  для проверки лояльности поволжских немцев выбросил ночью десант, одетый в фашистскую военную форму, и якобы местные жители попрятали десантников по домам. Убежден, что эта версия не имеет под собой никаких оснований... Скорее всего, эта версия была пущена по указанию руководителя НКВД, чтобы бросить тень на весь народ и тем самым оправдать его изгнание в глазах людей“.

«Сопоставляя различные мнения и существующие документы, я пришел к выводу, что точка зрения Генриха Карла - наиболее убедительна. Перед ведомством Берии была поставлена задача - опорочить целый народ. Как? Сбросить провокационный десант? Соблазнительная идея, но она требует тщательной подготовки. А время (Сталин?) поджимает. К тому же возможные неудачи и разоблачения грозят организаторам акции большими неприятностями. И вот изощренный чекистский ум рождает идею: вместо реального десанта сбросить „строго секретный“ слух».

 

«В истории „секретного десанта“ 1941 года нельзя поставить точку. В научном обороте нет соответствующих документов - а они наверняка были. Мы не знаем имен организаторов - кому-то они известны. А самое главное, эта история (слух, версия, легенда) ведет упорную и злобную работу. Она мешала восстановлению Республики немцев Поволжья после смерти Сталина, она заставляла многих немцев-волжан, считавших Россию своей Родиной, уезжать в эмиграцию, она и сейчас сеет недоброжелательство к тем немцам, кто еще сохранил веру в справедливость и здравый смысл российской власти» (18).

 

Мы согласны и с Ю.В. Песиковым, и с приведенными им воспоминаниями Артура Карла в том, что вместо десанта был „сброшен“ слух о десанте. Но мы полагаем, что автором и исполнителем этого деяния было не кровожадное НКВД а белые и пушистые „военные власти“. НКВД всего лишь исполнительный орган. И какая ему разница, был десант или не был. Приказано депортировать, - депортировали. Если бы НКВД проводило такой десант, об этом бы были написаны отчеты, эта „операция“ вошла бы в „золотой фонд“ специальных подразделений. Зачем НКВД из своей явной работы (проверили, - подтвердилось, - надо выселять) делать какие-то тайные слухи.

Мы также согласны с теми авторами, которые полагают, что „сказание о десанте“ еще требует своего освещения. Но сомневаемся в наличие документов, позволивших бы поставить точку в этой истории. Возможно, что кое-какие документы были, но после убийства Сталина и Берия их уничтожили, уничтожая правду „ныне, присно и во век веков“. В интересах все тех же „военных властей“, с кем Сталин планировал „разобраться“ за катастрофу начального периода войны.

 

Завершим мы „обозрение“ высказываний о десанте в Поволжье выдержкой одной из первых статей по этому вопросу. Подполковник КГБ А.Н. Кичихин в 1990 году написал следующее: «В мемуарах польского генерала Андерса (отдельные части его армии в своё время располагались на территории республики) имеются не подтвержденные какими-либо иными свидетельствами указания, что в июле 1941 года некоторое количество парашютистов Красной Армии, переодетых в фашистскую форму, якобы было сброшено на территорию АССР Немцев Поволжья. Население, по воспоминаниям Андерса, встретило парашютистов соответствующим образом, и только своевременное прибытие отряда сотрудников НКВД позволило десанту уцелеть от расправы» (19).

 

Упоминает генерала Андерса и не менее осведомленный ученый исследователь, доктор и профессор Лариса Прокопьевна Белковец: «Не находят подтверждения известные из западной литературы факты о провокациях, устроенных органами НКВД в немецких селах. Для проверки лояльности немцев они якобы сбрасывали с самолетов красноармейцев, переодетых в форму солдат вермахта. Легендой, призванной обосновать выводы о тысячах расстрелянных перед эвакуацией немецких жителей, следует признать и рассказы о находках в подвалах и на чердаках жилых домов флажков с фашистской свастикой, заготовленных в 1940 г. для предполагаемой встречи в республике Адольфа Гитлера. Они вошли в литературу с легкой руки польского генерала Андерса, который, как установил В. Хердт, никогда не бывал в Поволжье и не мог знать о таких вещах» (20).

 

Утверждение тов. Белковец о легкой руке генерала тоже миф. Сравните две приведенные выше цитаты высокопоставленного офицера КГБ и высокоположенного деятеля исторической науки с тем, что написал в своих мемуарах офицер российской, а затем бригадный генерал польской армии В. Андерс.

 

«Советское правительство на основании декрета от 8 сентября 1941 года постановило вывезти в Сибирь около 300 000 немцев — советских граждан, проживавших в так называемой автономной республике немцев Поволжья. Осенью 1941 года в этот район был сброшен батальон парашютистов НКВД в немецкой форме. Когда немцы проявили некую симпатию к „немецким солдатам“, энкаведешники начали резню» (21).

 

Почему Кичихин, ссылаясь на Андерса, относит операцию десантирования на июль 1941 года? Андерс говорит, что десант был сброшен осенью (того же года). Причем говорит не о слухе, а как о свершившемся факте. И указывает точное количество и принадлежность задействованных войск (батальон парашютистов НКВД). Кто мог сообщит польскому генералу эту „секретную“ информацию? Ответ на этот вопрос дает сам Андерс своим упоминание о декрете „от 8 сентября“. Почему в голове у генерала при написании мемуаров всплывает не 28 августа (день принятия Указа ПВС СССР), а 8 сентября. Видимо, потому, что 8 сентября вышла директива № 35105 Наркомата обороны, предписывавшая „изъять“ всех военнослужащих РККА  немецкой национальности из Красной Армии „… и послать их во внутренние округа для направления в строительные части“. Указ о депортации немцев, проживающих в районах Поволжья до генералов РККА не доводился, а вот сталинскую директиву от 8 сентября выполнять надо было армейскому начальству. Этой информацией они, видимо, поделились с генералом Андерсом. Он эту дату запомнил и при написании мемуаров не перепроверил и перенес принятие решения о депортации поволжских немцев на 8 сентября. Идея расправы местного населения с десантом (помешали опять же прибывшие спасать десант сотрудники НКВД) полностью на совести тов. Кичихина. А утверждение о том, что немцы «проявили некую симпатию к „немецким солдатам“, уже на совести Андерса. Но его тоже можно понять. Не мог же польский генерал, недоброжелатель всего русского и противник всего советского, написать в своих лондонских мемуарах, что «советские» немцы встретили немцев германских как классово чуждый элемент и продемонстрировали готовность защищать советскую власть и свою Россию „до последней капли крови“. Не мог этого написать и Кичихин, не нарушив „обет молчания“. И непонятно где Андерс успел насплетничать о флажках с фашистской свастикой. Этого в мемуарах генерала мы не нашли. А в Поволжье Андерс был, и о том, где и зачем, он пишет все в тех же своих мемуарах. 

 

«Немецкая республика играла немалую роль в экономике СССР: на ее территории находились крупнейшие фабрики мясных консервов. Немецкие поселения были самыми зажиточными и отличались относительно комфортабельными постройками. Я поехал в Саратов, чтобы на месте посмотреть, нельзя ли получить согласие властей на размещение там польских граждан, освобожденных из тюрем и концлагерей. Я вел переговоры с комиссией, во главе которой стоял генерал НКВД Серов. Подавались, конечно, определенные надежды, но, как всегда, заслонялись объяснением, что все решает Москва» (22).

 

Польских граждан разместить в Немецкой республике и можно было и нужно было (привлекли бы к обороне Сталинграда). Но, видимо, консервы с крупнейших мясных фабрик и все что осталось в комфортабельных постройках зажиточных поселений предназначалось для других. Андерс знал (губа не дура), о чем просить Серова. Но почему эту часть мемуаров Андерса не процитировал в 1990 году подполковник КГБ Кичихин? И почему через 18 лет, ссылаясь на того же Андерса, новосибирский доктор и профессор Л.П. Белковец не только не анализирует, но даже не упоминает об отказе „Москвы“ разместить на освобожденной от немцев территории „освобожденных из тюрем и лагерей“ поляков?

 

„Развеять“ зловредный слух для государства не составляет труда. И это несмотря на то, что „тайный“ слух о десанте должен быть действительно слухом тайным. Публиковать в печати такую информацию нельзя было. Официальная ложь, даже на государственном уровне, вещь неустойчивая. К тому же эффективность открытой информации весьма сомнительна. Народ в России привык (вернее, приучен) не доверять власти. А слух, как один из методов внедрения в массовое сознание „нужного“ знания, работает по логике „нет дыма без огня“. И надо отдать должное организаторам: - слух не только сработал, но и работает до сего дня. Каждый желающий и сегодня может использовать эту информацию в границах своего желания. „Поволжский десант“ не только основательно и надежно вошел составной частью в представление о враждебной сущности немецкого населения России, но и до сей поры принимает заметное участие в формировании антинемецкого информационного поля. Кроме того, при необходимости вину за содеянное с помощью „тайного“ слуха  можно возложить на предыдущего правителя (нанести кучу мусора). А при смене режима пришедшие во власть прошлое будут рисовать мрачными и грубыми мазками, и по принципу „любое лыко в строку“ вспомнят и припомнят все, что было и особенно не было.

 

«Десантная» причина депортации российских немцев дает „правовому“ государству возможность лишний раз подчеркнуть бесчеловечность сталинского режима. Но почему-то до сего дня слух о десанте остается слухом. Ни одно правительство не спешит этот факт «проверочного» десантирования подтвердить, и ни один правитель развеять слухи о десанте. Кого или что этим покрывают? Надо полагать, что не Берия с сотоварищи. Слух „не трогают“ до настоящего времени. Телодвижений по его „разъяснению“ со стороны теперь уже демократической власти России тоже не наблюдается. Вывод может быть только один, - правда об этом „тайном“ слухе все еще неудобная „государственная“ тайна управителей России. А может быть и не только. Однако «оплачивать»   чужие исторические «шалости» вынуждены все те же российские немцы. Причем не только своей историей, но и судьбой. Дабы нарушить стройное песнопение о виновности поволжских (понимай, всех российских) немцев, нами предлагается иное, и как мы полагаем, не лишенное оснований, объяснение причины появления слухов о «поволжском десанте».


9. Панченко Г.И. Из фронтового дневника. „Вестник“ № 10 (27), 11 мая 1999.  www.vestnik.com/issues/1999/0511/win/panch.htm

10. Чуев Ф.И. Ветер истории. Воспоминания о Сталине. www.pseudology. org

11. Булгаков М.А. Мастер и Маргарита. Глава 8. Поединок между профессором и поэтом. 

12. Песиков Ю.В. Десант имени товарища Берии. Московские новости. 2001. № 35.

13. Строев Л. Палач депортированных народов. Deutsch-Russische Zeitung. № 07 (31) 2008.

14. Генеалогическое агенство «Семейный архив». История немецких колонистов. www.genealogy.su/2006/08/11/istoriya-nemeckikh-kolonistov/7/.

15. Песиков Ю.В. Десант имени товарища Берии. Московские новости. 2001. № 35.

16. Там же.

17. Там же.  

18. Там же.

19. Кичихин А.Н.. Советские немцы: откуда, куда и почему? Военно-исторический журнал. 1990, № 9. с. 33.

20. Белковец Л.П. Административно-правовое положение российских немцев на спецпоселении 1941-1955 гг. Историко-правовое исследование. М.: Российская политическая энциклопедия; Фонд Первого Президента России Б.Н. Ельцина, 2008. с. 69-70.

21. Андерс В. Без последней главы. Иностранная литература – 1990. № 11. Раздел «Польская армия в СССР. Светская жизнь в Куйбышеве». См.: http://www-sakharov-zenter.ru

 

22. Андерс В. Без последней главы. Иностранная литература – 1990. № 11. Раздел «Польская армия в СССР. Светская жизнь в Куйбышеве». См.: http://www-sakharov-zenter.ru

 

 








Автор: Русская, Коментарии: 0, Новости: 0
Я за восстановление республики немцев Поволжья! Немцы Поволжья были несправедливо оклеветаны, оболганы и прочая и прочая... Нужно собрать подписи и провести референдум, как это все делается...
Не могла читать без слез книгу Герхарда Вальтера и рассказ женщины по фамилии Шварцкопф, имя, к сожалению, забыла.
Республика должна быть восстановлена! Готова подписаться за это!
Я с вами, немцы!

Мнения
мнения
Генрих Гроут
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Вилли Мунтаниол
Писатель, Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Виктор Дехерт
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Сергей Герман
Союз писателей России
Статьи, книги, рассказы
мнения
Райнгольд Шульц
Писатель-сатирик Папа Шульц
Статьи, книги, рассказы
мнения
Der Genosse
Сайт советских немцев «Genosse»
Статьи, книги, рассказы
мнения
Анатолий Резнер
Писатель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Александр Дитц
Сообщество российских немцев Алтая
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Андрей Триллер
Die Russlanddeutschen Konservativen
Статьи, аналитика, материалы

мнения
Павел Эссер
Театральный деятель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Евгений Гессен
Общество немецкой молодежи «Данпарштадт»
Статьи, аналитика, материалы
Цитаты
«Невозможно всегда быть героем, но всегда можно оставаться человеком»