dle


 http://minprom.ua/ депутат губский богдан - аферит богдан губский.
Таинственная незнакомка (Глава из романа «Ты виноват уж тем, что немец) - Вилли Мунтаниол    
Илья Глазунов. Незнакомка.  1980 г.

1

Он поднял голову от бумаг и привычно уткнулся взглядом в тёмное окно соседнего дома, напротив. Луч солнца юркнул из-за тучки в то же самое окно, выхватив из глубины чужой комнаты обнажённую фигуру молодой женщины.
Кажется, она собирается примерить новое бельё и не подозревает, что её заметили. Василий заволновался. Было стыдно подсматривать, но он уже не может добровольно отвести взгляд в сторону и неотрывно смотрит туда, пока ему помогает солнце.
Примерив воздушное бельё, она неторопливо раздевается. Ему кажется, что она лёгким движением рук раздвигает оконную раму, весь этаж... Заодно исчезает и дом. Оставшись с Василием наедине, купальщица уже собирается показать ему своё отражение в зеркале степной речки.

2

... Он лежит в зарослях тальника, на бархатистом берегу и, затаив дыхание, следит за каждым её движением. Странно. Всех сельских красавиц Копы он знает как собственных соседок. Тут же никакие усилия не позволяют ему вспомнить лицо этой привлекательной особы. Говорят, в обнажённом виде любая женщина, если смотреть на неё издали, становится неузнаваемой.
Она стоит на золотистом песке. Видать, кого-то ждёт. Может пришла сюда не одна?.. Полная тишина успокаивает. Значит, одна. Но что же делать. Торчит-то она прямо у его одежды, даже не собираясь отвернуться, чтоб дать мужчине шанс прикрыться. При этом, как назло, всматривается в кусты дремлющего тальника на обратном берегу речки, где притаился Василий, никак не позволяя ему незаметно сползти в воду.
Радостно пронеслись над гладью Ори две ласточки, попутно зачерпнув по капле влаги. Прямо у её берега, чуть в сторонке от пляжа, присела на краешек масляного лопуха гонявшаяся за мошкарой стрекоза и сразу была подхвачена рыбёшкой. На шум мелюзги подоспела дремавшая вблизи щука.
К счастью её шумный всплеск отвлёк незнакомку и позволил Василию сползти в речку, скрыться под водой и незаметно вынырнуть у ног красавицы. Она молча вздрогнула, приятно удивилась встрече, но не сошла с места.
- Чем обязан появлению на моём пляже очаровательной незнакомки?
- А речка тоже ваша?.. – улыбается дама.
- Речка большая, всем места хватит. Но здесь встречаю закаты только я.
- Знаю. Потому и пришла сюда.
- Интересно, - в нём что-то шевельнулось и заклинило речь. – Н-но не смею расспрашивать. Искупнётесь?
- Нет.
- А утонуть не боитесь? Вижу, новенькая. У нас поверье: воду не обманывать.
- Да что вы! Холодная?
- За день нагрелась.
- А глубоко?
- А что, плавать не умеете?
- Может подучите?..
- С удовольствием, - взволнованно ответил Василий и галантно протянул руку, пригласив её к пологому песчаному сходу.
- Ну, не бойтесь...
- И вдруг она торопливо попятилась, разбежалась и, перепрыгнув через торчащего в речке Василия, камнем вошла в воду. «Вот так слабый пол! Ну, вынырнет, поплывём наперегонки». Но затянувшаяся тишина забеспокоила. Прошла минута, другая, третья, а её всё нет. Он закрутил головой, всматриваясь в зелёные островки водорослей с лопухами, в заросли камыша. Ну, нигде никого.
- Господи, что же делать?.. – прошептал Василий.
- Ничего, - спокойно ответила купальщица, очутившаяся за его спиной.
- Так и заикой стать можно.
- Я ведь не стала заикой от вашего появления, - уставилась на него в упор незнакомка. – Ладно, расскажите-ка что-нибудь смешное. Как там у вас с юмором?
- «Смешное»? Про сельского заику хотите?
- Да что вы всё про заику? Ну, валяйте...
- Это в-в-войну было. Мы потеряли хлебную карточку. Остальные променяли н-на к-козу. П-понимаешь, п-по очереди сосали её с братом и сестрой. Морды у нас были в-во! И вдруг м-молоко пропало. П-пошли к-к ветеринар-ру. А он, гад, сказал, что это не к-коза, а к-козёл.
- Ха-ха-ха!..
- Ну, б-брат умер от разрыва сердца, сестра сошла с ума, а я в-вот з-заикой стал. Вот.
- Ха-ха-ха-ха! Вы так разрисовали, будто всё это произошло лично с вами.
- Здрасьте, но я ж не заикаюсь.
- Кто ж не знает, что теперь от заиканий пением лечат. А вы, говорят, своим голосом тут всех женщин покорили.
- Всех?!.
- Ну, не всех, так половину. Тоже немало. Я уж не говорю о девочках, которые ходят за вами гурьбой.
- А что девочки. Им бы только поплясать. Как вечер, так от них не отобьёшься. Тянут в клуб на гармошке поиграть. Им-то хорошо, но ведь и мне танцевать хочется. А поиграть некому. Есть тут, правда, один женатый баянист. В клуб только по праздникам ходит. Вот и смотрю на девчат, как кот на птичек. Танцы кончились, они упорхнули, а я опять облизываюсь.
- А учительница?..
- Какая учительница, - краснеет Василий.
- Ну, красивая такая...
- Ах, да, было дело. Только раз успел полакомиться. А больше не пришлось.
- Простите, Вася, не пора ли нам познакомиться? Меня зовут Луизой.
- Луиза... Какое светское имя! Откуда вы взялись?..
- Продолжим наше знакомство на берегу?..
- Согласен.

3

Обласканные вечерним солнцем, они вышли на сушу, не сговариваясь, прихватили с собой одежду, на ходу облюбовали зелёную лужайку, скрытую от постороннего глаза густыми зарослями тальника, и улеглись на мягком травяном коврике.
- Как же у вас завязался роман с учительницей?
- Ну, если честно, я ловил её взгляды и вздохи ещё в школе, когда преподавала литературу. Долго и мучительно искала повод для нашей встречи. Но я робел. Правда, она старше меня. А красивая!.. Но меня лишний раз на улице не увидишь. Семья у отца большая и я в свободное от работы время пишу маслом пейзажи разные.
- Кому, самому себе или?..
- Мать по дешёвке продаёт картины соседям, а деньги – на продукты, на керосин для лампы. Чтоб замаскировать свою симпатию ко мне, учительница зачастила к нам как заказчица моих работ. Однажды, разглядывая натюрморт, прошла за спиной и как бы невзначай задела меня грудью, так я думал, сгорю от стыда.
- Дальше-дальше...
- Ну, я загорелся, конечно. Вспомнились наши с ней школьные вздыхания. Появился интерес к творчеству. И рисунки мои пошли нарасхват. Однажды ей удалось выудить меня из дома. Мать сама послала к ней с подсохшей картиной, которую облюбовала моя бывшая учительница.
- Ну, и?..
- Ну, и всё. Тут она меня и взяла. Заметила мою дурацкую нерешительность, предложила непьющему рюмочку вина. Я сразу же осмелел и мы, конечно, слились. Ой, как было хоро...
На эти слова Луиза отозвалась лёгким стоном. Она вдруг резко прильнула к рассказчику всем свои дрожащим телом и стала торопливо целовать его, обжигая горячим дыханием.
Кровь ударила ему в голову. Он весь напружинился, сгрёб её, перевернул на спину и, увлекаемый её дурманящим духом, принялся судорожно ласкать поцелуями нежное тело от гордой божественной шеи и пышущих жаром розовых грудей, до играющего в прятки озорного пупка.
Луиза протяжно вскрикивает от нетерпения и он уже послушно подбирается к волнующему моменту огненной страсти. Нежно, под стоны и вздохи он проникает в самую желанную и чувствительную таинственность незнакомки, продолжая ласкать её поцелуями. Теперь, охваченные агонией любви, они бешено бьются в экстазе, временами выкрикивая что-то бессвязное и окончательно теряя над собой контроль.
Опьянённые объятиями, они медленно возвращаются из забытья, но не торопятся расстаться. Луиза молча позволяет ему играть, то и дело вспыхивая. И опять они тонут в море чувств, теряя счёт времени...
- Ты прекрасная волшебница!
- М-м, как сладко!.. А ты молодой, да ранний...
- Я счастлив, я боюсь тебя потерять...
-Скажу тебе, мой Вася, по секрету: твой роман с учительницей я знаю наизусть, как прочитанный в книге рассказ. Он и привёл меня к тебе.
- Не может быть!..
- О вашей связи учительница рассказала своей соседке с условием, что та поможет ей разок-другой выманить тебя из дома. Так ведь?..
- Дальше...
- А потом соседка выпьет для смелости и к твоей маме домой. Мол, Васю учительница зовёт...
- Даже такие подробности...
- Мать боится, как бы женщина с ребёнком не женила тебя на себе. И ту понять можно. Ей тоже счастья хочется. Мужчин на всех не хватает, война проклятая их столько выкосила, а хороших-то вообще не найти...
- Погоди, откуда такие тонкости?
- Об этом уже все знают. Захотелось узнать и мне. Ну, сам посуди, смогла бы я, пришлая баба, так вот, запросто, выудить, как ты говоришь, из чужого дома нужного парня?..
- Так кто же ты, ёлки зелёные, почему я тебя здесь никогда не видел?
- Я? Лу-и-за, - поцеловала она его в щёки, в губы...
- Это прекрасно. Но...
- Живу в Актюбинске. У меня мама немка, а папа – русский. Поэтому мы с ним так свободно разъезжаем. Ты же, как спецпереселенец, привязан к своей Копе этой комендатурой.
- Да, это верно. Тут один купил сено в соседнем колхозе и только съездил к скирде за полкилометра от совхозной границы, как тут же схлопотал штраф. А другого за такой же грех на полмесяца за решётку спрятали.
- Ты-то не грешил?
- Пока нет. А если согрешу, так пусть меня ищут не у сеновалов, а у женщин. Позовёшь, куда хочешь приеду.
- Какой шустрый.

4

Солнце спряталось. Они отправились к речке остыть. Над кустарником повис улыбающийся месяц, нахально рассматривая обнажённую красавицу.
- Скажи, Вася, - нагнулась Луиза к вынырнувшему из воды парню, - кто ты по происхождению? В твоей фамилии – ничего немецкого и зря ты страдаешь под пятой комендатуры. Ну, сам подумай: М у н т а н и о л. Видать, твои предки были итальянцами. Помнишь отца Монтанелли из романа Войнич «Овод»? Да и темперамент твой ну, никак не похож на немецкий. Немцы, как мы знаем по книгам, хладнокровные, педантичные и самодовольные.
- По книгам? Не надо обижать немцев. Наши великие писатели специально искажают образы людей моей нации, они мажут их тёмными тонами красок, будто немец и фашист – одно и то же. Они учат, они призывают ненавидеть нас. И я это чувствую на своей шкуре.
- Момент, маэстро...
- Понял. Ты хочешь перечеркнуть мои возмущения несовпадением фамилии с именем Гитлера?
- Боже упаси! В моих жилах тоже немецкая кровь.
Слава Богу. Девичья фамилия моей матери – Таубергер. Со всех сторон чистая немка. За всю жизнь не заметил за ней ни одной черты, придуманной советскими писателями.
- Твоё счастье, что нас тут никто не слышит.
- Ерунда. Так вот, мать моя очень темпераментна. Знаю её сестёр и братьев. Нет среди них ни одного педантичного сухаря, ни одной самодовольной физиономии, как пишут по заказу наши «великие литераторы». Значит, ложь всё это? Кстати, ты ведь тоже немка. Почему такая страстная?..
- Ух, как разгорелся!..
- Дальше. Ты не первая считаешь мою фамилию не немецкой. Старый учитель математики нашей районной средней школы в посёлке Новороссийском, профессор Пауль Кунте, который перед войной попал в Союз, тоже пишется немцем. Но фамилия его с ударением на последнем слоге смахивает на французскую.
- Значит, кто-то из предков – француз.
- Когда Пауль Кунте первый раз увидел в классном журнале мою фамилию, поднял голову, сдвинул на нос старые очки в тонкой оправе и сказал с сильным акцентом: «Мунтанъёль? Кто вам скасаль, тшто ви немьец? Такую фамилью я фстречаль ф Эльсас-Льотарингии. Эта нация с твумя ротными язиками – французским и немьецким».
- Стоп, маэстро!.. Кунте, как ты говоришь, всего лишь учитель математики. Чего же стоят его толкования?(Подожди, я спущусь к тебе. Теперь в воде теплее, чем на берегу).
- Ну, во-первых, он объехал полмира и лично бывал в Эльзасе, а во-вторых, он был доктором наук по древней истории, профессором Венского университета, одним из создателей Казахского университета, был в составе его первых профессоров. Это теперь ему, как спецпереселенцу, запрещено вести уроки истории, заниматься общественными науками, касаться политической жизни. (Ну-ка подойди, погрею, засиделась на берегу).
- Не знаю, Вася, какой из тебя эльзасец, но вот мужчина ты подходящий. Жаль расставаться, мой дорогой француз. Но времени больше нет. Вдруг отец кинется меня искать.
... – Ну, вот мы и добрались до центральной усадьбы совхоза «Копинский». Знаешь как тут казах по телефону кукарекает? Покрутит рукояткой аппарата: «Ай, синтралный, синтралный... Камутатыр?!. Аптарой перма на телепон пасады?..»
- Ха-ха-ха-ха!.. Откуда такой чистый акцент?
- Проучилась бы с годик по всем предметам на казахском, может ещё не так заговорила б. Тут же из немцев до самого конца войны только одна наша семья и была. Это потом сюда пригнали тех, кто на Украине под фашистов попал. Ладно, скажи куда тебя проводить?..
- Где тут директорский дом, этот, кажется?
- Да, мы с директором в одном бараке живём. Только его квартира резко отличается от нашей. Ну, на то он и директор.
- Вот мы с отцом и остановились в его квартире.
- Ого!.. Так кто же твой отец, кто ты, наконец, и неужели мы с тобой больше не увидимся?
- Боже мой, так много вопросов. Прощай, мой хороший. Придёт время, если смогу, сама тебя разыщу.
Она поцеловала его и тихо скрылась за дверью директорской квартиры.

5

«Вот тебе и раз. Я работаю секретарём директора совхоза. Того самого, простого и доброго, откровенного и шутливого, который никогда не скрывал от своего секретаря фактов посещения хозяйства представителями любого ранга и профиля. Был даже случай, когда, прочитав поступившую радиограмму, Мурзагалиев заливисто рассмеялся.
«Прочти, Вася, прочти бумагу и переведи её мне». Я пробежал по строчкам служебной депеши, не угадав за ними двойного смысла. Тогда директор, медленно читая, расшифровал сообщение: «Выезжаю командировку три дня зпт приготовьте дело номер сорок приложением тчк Директор треста совхозов Татевосянц». Ну, дело номер сорок – это, конечно, водка, а приложение – закуска и, сам понимаешь, женщины... Ха-ха-ха...»
Так и не узнал Василий, кто же приезжал тогда к директору совхоза. Долго тосковал по таинственной незнакомке. Вспоминались упреждающие назидания родителей. «Не будь простаком, не болтай лишнего. В такое время интересным собеседником может оказаться и чужой». Было бы глупо не согласиться с этим.
Но всякий раз он ловил себя на одной и той же ошибке: какая-то неосмотрительная, детская доверчивость. И никак не мог разобраться, от кого же из родных прилипла к нему эта, прямо скажем, небезопасная черта оптимиста. Жизнь не раз шлёпнет его наотмашь, а он так и останется самим собой, весёлым, принципиальным, но откровенным и доверчивым. Он понимает, что так жить труднее, но изворачиваться не хочет.
Кроме того время доказало его правоту. Луиза бескорыстна. Никаких политических последствий от той удивительной встречи.
... «Постой! – очнулся от воспоминаний Василий. – Может эта красавица, что появилась в окне соседнего дома и есть та самая таинственная купальщица? Она тогда сказала, что живёт в Актюбинске. Господи, как давно это было, а кровь опять по вискам застучала, как в тот вечер на речке...»
Но теперь окно опустело. Немного остыв, он дал себе слово разыскать незнакомку.

Вилли Мунтаниол







Мнения
мнения
Генрих Гроут
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Вилли Мунтаниол
Писатель, Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Виктор Дехерт
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Сергей Герман
Союз писателей России
Статьи, книги, рассказы
мнения
Райнгольд Шульц
Писатель-сатирик Папа Шульц
Статьи, книги, рассказы
мнения
Der Genosse
Сайт советских немцев «Genosse»
Статьи, книги, рассказы
мнения
Анатолий Резнер
Писатель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Александр Дитц
Сообщество российских немцев Алтая
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Андрей Триллер
Die Russlanddeutschen Konservativen
Статьи, аналитика, материалы

мнения
Павел Эссер
Театральный деятель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Евгений Гессен
Общество немецкой молодежи «Данпарштадт»
Статьи, аналитика, материалы
Цитаты
«Пугание угрозой наказания недостойно власти»