dle



«Без вести пропавший...», - Папа Шульц о Вилли Мунтаниоле    
«Без вести пропавший...», - Папа Шульц о Вилли Мунтаниоле

Вилли был активист по натуре. Он как член партии свято верил в победу торжества великих идей. Он искренне гордился, что был участником строительства светлого будущего всего человечества и жил в самой лучшей стране мира. Он любил свой народ и хотел как «Данко» вырвать своё сердце из груди и светить во тьме, показывая людям путь к счастью.

Счастье у каждого своё, но ещё есть общее счастье, за которое надо всегда бороться. Поэтому когда вернулась из Москвы первая и вторая делегация советских немцев, стал вопрос о подготовке документов и комплектации достойных представителей третьей общественной делегации. Советское правительство немецкий вопрос решать не хотело и лишь после наездов делегатов поэтапно шло на уступки.

Руководитель инициативной группы Фридрих Шесслер предложил Вилли возглавлять третью делегацию советских немцев. Делегаты должны были побывать в Кремле на приёме у Микояна и ещё раз озадачить его своими проблемами о восстановлении поволжской республики, о спасении культуры затёртого народа. Делегация должна продолжить начатое дело и довести дело до торжества поставленных задач.

Для начала надо было на местах растормошить, расшевелить, подготовить затюканных людей, составить вопросы, собрать просьбы, народные требования написать ясное письмо правительству, рассказать о самой трагичной нации Союза - советских немцах.

Советские немцы активно вели созидательную работу земледельцев, ученых, педагогов, сталеваров, горняков. Они были в почете у других народов, но их было ничтожно мало в числе замеченных и награжденных советской властью. Идеологией, политикой, где литература, средства массовой информации и культура были зажаты рамками хронической цензуры, они были забиты, запуганы, унижены, их оскорбляли за других немцев, за тех, кого они совсем не знали, за тех, которые изнасиловали и разгромили Россию.

Советские немцы безвинно страдали за других, за своё Отечество, за родину своих предков, за свою нацию. В годы войны Сталин и его окружение воспитали ненависть всех народов СССР к русским немцам. Их официально назвали пособниками немецко-фашистских захватчиков. Кроме того, еще не был изжит бесправный синдром немецких колонистов, как инородцев, как иностранцев в Советском Союзе, как чужаков.

Новое поколение советских немцев не хотело мириться с таким положением и поднималось на борьбу за свои права, за права человека. Но в этой борьбе была ещё внутренняя борьба и междоусобная конкуренция. Были высказывания, против назначения Вилли руководителем делегации, они напирали на его молодость, горячность, на честный, принципиальный, бескомпромиссный, советский, прямолинейный характер, а на переговорах утверждали они, надо быть хитрым лисом и гибким дипломатом, чтоб поэтапно решать свой вопрос.

Вилли был многоуважаемым человеком, работал в межрайонной газете в Таласе – на родине Чингиза Айтматова и не раз с ним встречался. Однажды ему позвонил первый секретарь промышленного райкома партии и пригласил к себе на ковёр. Приём прошёл на высоте. Вилли был немец по происхождению, педантичный, аккуратный, раб слова и чести. Просьбу начальника Вилли выполнил за одну ночь. Написал шефу-заочнику курсовую работу для высшей партийной школы. За что начальнику поставили пятёрку и перевели на новую работу с повышением на должность мэра Пржевальска. Аксёнов по-человечески отблагодарил Вилли, перетащив его за собой на новое место и поручив командовать советской культурой. Но Вилли болел всем сердцем ещё и за немецкую культуру, и за свой любимый народ. Он очень хотел послужить этому делу. И тут надо было рисковать, включиться в опасную борьбу и ехать в Москву, в Кремль искать правду.


27 июня 1967 года из Алма-Аты в дом культуры Прежевальска, который возглавлял Вилли, пришла долгожданная телеграмма. Но почему же это свои люди как будто по чужому указу, по наводке органов, специально открытым текстом написали: «Приём 28. Если сможете, вылетайте». Это значило, что третья делегация советских немцев должна ехать в Москву.

О телеграмме сразу узнали все, а не только местные государственные органы и работники культуры. Вилли срочно собрался вылетать в Москву. Взял балетку сложил вещи, документы, списки, писчую бумагу, деньги и вышел на улицу. Он решил добраться до аэропорта троллейбусом. И вдруг к остановке с шиком подкатила чёрная Волга. Из неё вышли двое незнакомых мужчин крепкого телосложения, и подошли к лидеру третьей делегации.

-Здрасьте Василь Васильевич! – Вежливо поздоровались они. - Вы торопитесь в аэропорт, но троллейбуса ещё нет и вы можете опоздать на рейс до Москвы. Давайте-ка мы вас с ветерком прокатим, а то самолёт улетит без Вас!
-Не! Не! Не!- испугался Вилли. - Я не привык с ветерком. И вообще я на таких лимузинах не езжу.

- Ничего. С нами вам будет лучше!- уверенно парировал незнакомец.
Они схватили его под руки, и подвели к машине. Вилли сразу почувствовал их силу и не смог оказать даже малейшего сопротивления. Машина рванула с места и скрылась за поворотом.

«Аэропорт в другую сторону» - пронеслось в мозгу пленника. Но зажатый, как в тисках, с двух сторон, Вилли молча сидел на заднем сиденье, боясь открыть рот. Работая в газете, он знал, что серьёзные дела делаются тихо. А это значит, что для всех он может просто оказаться без вести пропавшим.

Итак, из Фрунзе, откуда после экзаменов он намеревался лететь в Москву, вместо аэропорта его привезли в Токмак, почти за 100 километров от столицы Киргизии, в какую-то неприметную гостиницу, завели на второй этаж. Незнакомцы вытащили из кармана ключ, открыли номер и сказали:
-Ну вот. Тут вы должны прожить неделю. Понятно? Вот вам графин с водой. Радио на стене. Газеты купите внизу, в киоске. Там же есть столовая и буфет. Туалет – на улице. Из дома никуда не выходить. Никому не звонить. Ни с кем не разговаривать ну, и так далее! Соображаете? Мы скоро вернёмся!
-Кто вы? - спросил Вилли.
-Мы - из комитета! - выстрелом прозвучал их ответ. Они сели в машину и исчезли.

Когда Вилли остался один, его хватил мандраж, начало трясти. Казалось, будто только что прошёл по тонкому льду через большую и страшную опасность. Хорошо, что его не обыскали и не отобрали балетку, думал он, а то бы сразу увезли за ежовую проволоку.

Печатная машинка - копировальная, множительная техника в те времена считались идеологическим оружием. У каждой машинки был свой почерк и номерной знак. Её надо было регистрировать в милиции, иметь специальное разрешение, работать только в помещении, имеющем решётки на окнах и закрытую на ключ дверь, а на ночь её надо было прятать в несгораемый шкаф с крепким замком, опечатывать и делать соответствующую запись в специальном журнале. Печатную машинку никому нельзя было передавать для пользования и строго запрещалось размножать сомнительные бумаги религиозного, антинародного и антисоветского содержания. Таковы были государственные требования.

А по спискам немецких делегатов можно было свободно начать уголовное дело по разоблачению новой антисоветской организации и устроить шумный образцово-показательный народный суд над предателями. Так в одно мгновение можно было превратиться из примерного гражданина и патриота в ненавистного врага народа.

Холодный пот выступил по всему телу. Вилли дрожащими руками быстро открыл чемоданчик, вытащил списки всех членов третьей делегации советских немцев, которые должны были лететь в Москву.

Дело в том, что Андрей Мазер, живший во Фрунзе, передал ему балетку с деньгами (200 рублей) на билеты, портативную печатную машинку и списки делегатов буквально перед отправкой в аэропорт. И потому Вилли, конечно, не успел ознакомиться со списком.

Читать их в гостинице было уже некогда и опасно. Вдруг подполковники вернутся. Он сунул списки за пазуху и побежал в уборную. Закрывшись изнутри, принялся быстро рвать документы на мелкие кусочки и бросать их в дырку, вырезанную в полу. Когда все бумаги были уничтожены, кто-то снаружи рванул дверь на себя. Крючок звякнул, крякнул, но выдержал.

«Они!» - испугался Вилли. Сквозь щели было видно, что стучал незнакомый, хорошо подвыпивший мужичёк. Выругавшись и смачно сплюнув, он завернул за угол и вскоре ушёл восвояси. Вилли, привёл себя в порядок и, глянув вниз, оценил работу. Важные бумаги были бесследно уничтожены. Вторым заходом он утопил машинку, больше улик не было.

Когда он вернулся в номер, его трясло от нервного напряжения, никак не мог успокоиться. Выпил стакан воды. Включил радио, чтобы отвлечься, но никак не мог придти в себя: смысл слов не доходил до сознания, мысли в голове кружились и жужжали как пчелиный рой. Он выключил радио и упал в кровать. Его колотило. Он встал и начал, как загнанный зверь, нервно ходить по комнате из угла в угол. Ходил и думал, прорабатывал варианты, линию поведения, причину провала. Долгий день - словно маленький год и он в нём пропал без вести - ушёл в себя.


Вскоре без стука в номер вошли подполковники в приподнятом настроении.
- Так. Откуда? Куда? Зачем? И почему вы хотели лететь в Москву именно на этом самолёте?- грубо начал первый подполковник.
-Скажите, пожалуйста, Василь Васильевич! Кто включён в состав третьей немецкой делегации?- вежливо спросил второй.
-Не знаю!- попробовал отпираться Вилли.
-Вы должны это знать, раз вы обязаны были её возглавить!- давил второй.
-Давайте сверим эту ситуацию с прежней: список состава со снимком первой делегации был опубликован только после того, как прошла встреча с Микояном. Видимо на сей раз всё это повторится по той же схеме.
-Ладно. Куда вы должны были явиться по прибытии в Москву?- спросил первый.
-Никуда. - Вилли вспомнил кино про разведчиков и шпионов и начал фантазировать. - Ну, хорошо! Я скажу. Мне надо было доехать до метро «Измайловский парк», выйти наверх и сесть на свободную скамейку с газетой «Правда» в руках. Ко мне должен был подойти кто-то из наших.

Перекрёстный расспрос продолжался долго. Силы были на исходе и нервы тоже.

На другой день подполковники приехали мрачные, в дурном настроении.
-Что вы нам голову морочите! - начали они с порога.
-Какой Измайловский парк? Какая скамейка. Там же их очень много, а парк огромный, - взялись вдвоём громко давить на психику упрямца.

День прошёл как в бреду. Ведь Вилли всю ночь не спал, обдумывая варианты ответов, а они продолжали напирать. И тут он не выдержал, вскипел и пошёл в атаку.
- Представьте, что ваши люди там, в Москве, впустую бродили по Измайловскому парку только потому, что на одной из скамеек сидел не я, а другой, подставленный вами человек. Поэтому к нему никто из наших и не подошёл. А теперь послушайте, что я вам скажу. Вот мой партбилет! Вот паспорт! Я гражданин СССР! И закон не нарушал. За что вы меня тут держите? Почему не пускаете в Москву? Я же не заграницу еду, а в нашу столицу! Комендатуру давно отменили, указ правительства снял с немцев все обвинения. За что вы меня задержали? Мало ли какие у меня там дела! Я свободный человек, куда хочу, туда еду! Это что, по-вашему, преступление?- горячился Вилли.

Вилли заочно учился на отделении работников печати Высшей партийной школы при ЦК КПСС и знал наизусть многие работы Ленина по национальному вопросу, поэтому легко резал цитатами и козырял знаниями, так что подполковники вскоре лишились всяких аргументов.

-Если Вы мне не верите, то нечего меня тут допрашивать: зачем надо было меня сюда везти? Только недавно вышел указ о реабилитации советских немцев, а вы меня опять без суда и следствия подвергаете репрессиям! Объясните мне, наконец: за что вы меня задержали? Или Указ правительства - пустая бумажка?

В следующий визит подполковники извинялись и просили Вилли никому не рассказывать о задержании. А чтобы не привлекать внимание любопытных соратников и не предавать инцидент общественной огласке, они привезли свою версию ответа-небылицы коллегам Мунтаниола о его приключении.

Это было объяснительное письмо для соратников Вилли. В нём сообщалось, что он не улетел из Фрунзе в Москву, потому что не смог достать билет на самолёт из-за чего стал громко возмущаться у кассы аэрофлота и нарушать общественный порядок, за что был задержан сотрудниками милиции. Потом он, якобы, поехал на автобусе в Алма-Ату и попытался оттуда улететь в Москву, но тоже не получилось, и тогда он вернулся назад, в Прежевальск.

Вилли долго упорствовал, но под прессом подполковников, обличённых властью, ему всё же пришлось под диктовку написать туфту и подписать этот документ. Но как профессиональный газетчик, он составил письмо так, что друзья непременно должны были разгадать этот ребус, выполненный под давлением кагебистов.

Только через 40 лет, уже здесь, в Германии, пропавшему тогда без вести Вилли удалось узнать, что 28 июня 1967 года в Москву был послан дублёр Мунтаниола с партбилетом, школьный преподаватель немецкого языка столицы Киргизии Константин Эмих. Из Алма-Аты в столицу поехали Мария Штайнбах, Иоган Варкентин, Мария Фогель и Отто Гертель. Но делегация свою задачу не выполнила. Кремль никого не принял.

По возвращении в Пржевальск, с Вилли серьёзно поговорил специальный уполномоченный, прикомандированный туда для постоянной слежки за ним. За участие в немецком движении горком намеревался исключить его из партии, но ограничился тем, что взял с него подписку о прекращении борьбы за автономию советских немцев. Знакомый мэр города помнил добро и не отдал жертву «волкам» на растерзание.

У власти существовал фильтр: за одни и те же дела, одних наказывали, других выводили в люди, они жили в достатке, были вхожи в высший свет, но не вошли в историю, а вляпались в неё. Вилли в историю вошёл!

Позже он снова вошёл в движение, раскрутил дело в Актюбинске, был участником Чрезвычайного немецкого съезда, переселился в Германию, не примкнул здесь, на родине предков, к разным течениям около немецкости, не приблизился к лжепророкам, остался верен народу, себе, и делу. О своей жизни и о судьбах российских немцев написал толстую, интересную книгу «Ты виноват уж тем, что немец».

Он по-прежнему убежден, что Власть России обязана покаяться перед Богом, извиниться перед нашим немецким народом за злодеяния большевизма: за незаконную ликвидацию автономии немцев Поволжья, за геноцид, где в кровавых сталинских концлагерях погублены наши деды, отцы, матери, старшие братья и сёстры, за издевательский комендатурский режим с дикими запретами для немцев учиться родному языку, жить в городах, иметь высшее образование. Немцы всегда были нужны России, как молчаливые, бесправные рабы. Когда в 1990 годах в стране разгорелось национальное движение российских немцев за восстановление Немецкой автономии, жители Поволжья, подогретые шовинистами номенклатуры, готовы были принять немцев в качестве рабов, но категорически отказали им вернуть АССР НП.

Недавно в России торжественно отмечалось 65-летие Победы над фашизмом. Пригласили всех и поздравили тоже всех. Единственные, о ком забыли президент РФ вместе с премьером, поздравить, так это российских немцев, трудармию, хотя одиннадцать российских немцев были удостоены звания Героя Советского Союза.

Сегодня правительство России не прочь вернуть наших трудолюбивых земляков в города и сёлы своего государства. Но вместе с тем, там теперь и слышать не хотят о реабилитации российских немцев.

Папа Шульц. Гиссен.

PS:. Посвящается борцу за права человека, за равноправие советских немцев,
Вилли Мунтаниолу. Заказать у автора книгу с автографом можно по телефону 030-63 22 88 23
или по электронной почте Willi Muntaniol







Мнения
мнения
Генрих Гроут
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Вилли Мунтаниол
Писатель, Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Виктор Дехерт
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Сергей Герман
Союз писателей России
Статьи, книги, рассказы
мнения
Райнгольд Шульц
Писатель-сатирик Папа Шульц
Статьи, книги, рассказы
мнения
Der Genosse
Сайт советских немцев «Genosse»
Статьи, книги, рассказы
мнения
Анатолий Резнер
Писатель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Александр Дитц
Сообщество российских немцев Алтая
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Андрей Триллер
Die Russlanddeutschen Konservativen
Статьи, аналитика, материалы

мнения
Павел Эссер
Театральный деятель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Евгений Гессен
Общество немецкой молодежи «Данпарштадт»
Статьи, аналитика, материалы
Цитаты
«В реальной действительности царят непреложные законы природы»