dle



«Времена года» (подборка рассказов), - Папа Шульц    
«Времена года» (подборка рассказов), - Папа Шульц

НАСЛАЖДЕНИЕ

Осенний день выдался на славу: светло, тепло, тихо и празднично. Мы с другом спустили резиновую лодку в речку и, загрузившись, оттолкнулись от берега. Лодка медленно поплыла по течению, а мы, закрыв глаза, подставили лицо солнышку и наслаждались жизнью.

Вдруг какая-то суета вернула нас в реальность. Мы открыли глаза и увидели, что за лодкой, с видом попрошаек, плывёт огромная стая диких уток. Друг достал хлебушек и стал крошить его уткам. Суета превратилась в конкуренцию. Рядом в воде плавали жёлтые листья, спелые яблоки, ветки-палочки и облака.

Утки жадно сглатывали хлеб, не обращая внимания на обилие крупных и вкусных яблок, от которых они не могли ничего откусить, а целиком проглотить и подавно. Хлеб кончился, друг достал перочинный ножичек, выловил в реке яблоко, мелко разрезал на кусочки и бросил уткам.

Утки, обрадовано закрякав, с жадностью проглотили корм. Друг довольный таким общением без устали ловил в реке яблоки, разрезал их и кормил уток. На шумный пир прилетали новые утки, плюхались в воду рядом с лодкой и вступали в конкурентную борьбу. Мой друг в России был заядлым охотником и теперь глазам своим не верил, что в Германии дикие утки не боятся людей, а корм буквально берут из рук. Друг был счастлив, утки тоже. Лодка тихонько плыла по облакам, а я, прищурив глаза, наслаждался осенью, Творцом и Его творением….

ГРИБНАЯ ОХОТА

Грибы растут в лесу, а в городе о них почти все мечтают. Грибы ищут, по лесу рыщут. Осень в этот раз выдалась на удивление грибная, но и зима подошла уже совсем вплотную. Который раз с вечера ребята уплывали по реке на лодке, потом уходили довольно далеко в заповедный «белый бор». Ночевали в охотничьей избушке, чтобы с утра отправиться на свою любимую грибную охоту. Так они делали каждый день, и каждое утро в лесу был новый и новый обильный выход свежих боровых грибов.
– Смотри, какие, не грибы – богатыри каменные! – радовались они дома, когда чистили лесных красавцев. Отработав по продовольственной программе весь день на кухне, и закрутив грибы в банки, друзья вечером снова сели в лодку уплыли вверх по речке и пошли к сторожке, что стояла в грибном бору.

Рано утром они проснулись от необычного белого света. В сторожке было светло, как в небе. Выглянув в окошко, хором ахнули. Весь лес был выкрашен в белый цвет. Первый пушистый снег опустился на землю. Деревья стояли в новеньких шубках. Земля укрыта тонким, нежным белым одеялом. Всюду чисто, чисто, аж глазам больно.
– Ну, вот накрылись наши грибы. Не судьба, видно! – вздохнул один из них.

– Судьба! Судьба. Смотри-ка!!! Я такое чудо в жизни не видал, – ткнул его товарищ пальцем в окно.

– Смотри, грибов-то сколько! Опять свежий выход был! А как хорошо их видно! Даже искать не надо. Друзья прижались носами к оконному стеклу. Всё пространство под юбками деревьев просматривалось довольно далеко, и всюду над белым снегом ярко торчали кумачовые шляпки боровых грибов. Красноголовики на белом фоне кровавыми пятнами маячили, как сплошные светофоры, между ними белые грибы с тёмными шляпками. Вперемежку кучковались красные подосиновики, розовые волнушки, жёлто-бурые моховики, рыжики. Озябшие грибы толпами стояли по горло в снегу, только ядрёные шляпки торчали над поверхностью. Шляпок было до одури много, и все они срочно просились в корзинку.

– На лыжах грибы собирать будем? Такую зелённую охоту на белом фоне мало кто на земле видел, – сказали грибники, спешно одеваясь и хватая свои двухведёрные корзинки.

БОЛОТО

«Нынешнее поколение советских людей
будет жить при коммунизме»
Н. С. Хрущёв.

Откликнувшись на призыв Коммунистической партии и Советского правительства поддержать кремлёвскую продовольственную программу, заводской профсоюз выделил трудовому коллективу служебный автобус. Администрация предупредила, кто не поедет – лишат льгот и очерёдности на жильё. Закон могуч, но власть нужды сильнее.
Рабочие решили ехать на болото, чтобы собрать на зиму клюкву. Северная клюква – ягода полезная. Хранится без мороки, в холоде всегда свежая. Зимой можно морсы делать, кисель, варенья варить. Клюква – лучшее лекарство от простуды и всяких зимних утренних болезней. Да и витамины в ней.

– Поедем на дальние болота, куда еще не добрались мелиораторы и где народ ещё не вытоптал весь урожай, – решили на сходке.

Рано утром потрёпанный «ПАЗик» прошёл по привычному маршруту и собрал всех своих постояльцев. Путь дальний, а дороги в лесу не то, что плохие – ужасные. Оделись тепло: осень поздняя, заморозки. Снег уже не раз выпадал да стаял, но чем суровее условия, тем вкуснее клюква. Самая поздняя – самая вкусная, самая полезная! На мужчинах – длинные, чуть не по пояс рыбацкие сапоги-бродни, непромокаемые брезентовые плащи, зимние шапки, шарфы. В руках корзины, за спиной рюкзаки с плетёными коробами. В карманах завёрнутые в тряпочку или газету скромные обеды.
Подпрыгивая по ухабам, озабоченный автобус спешил к месту назначения. Люди, клюя носами, досыпали на своих местах. Народ набирался сил, чтобы хватило их на весь трудный, болотный день. Наконец, автобус остановился на лесной обочине.
Все выбрались на улицу. Старший группы – профсоюзный «Иван Сусанин» – объявил народу время сбора у автобуса для отправки в обратный путь. Потом он закурил папироску, определился по компасу и, поправив рюкзак на плечах, по мокрой тропиночке первым ушёл в предрассветные сумерки добывать пропитание. Люди молча растянулись длинной вереницей и гуськом потянулись за ним.

Утренняя, сонная, упругая тишина. Тугой, влажный воздух с ароматами сырого мха, прелой листвы, древесной коры, лишайников, холодной земли и уставшей осени. Мокрые липкие паутинки нахально и цепко прилипают к лицу. Поваленные стволы поперёк тропинки заставляют нагибаться, обходить, перешагивать и перелазить.
Шли долго – больше часа. Незаметно очутились в густом, сером тумане, под ногами зачмокала хлюпкая бяка – болотная трясина. Просто стоять нельзя – потонешь. Кругом чавкающая жижа. Надо постоянно танцевать, переминаться, топтаться, каждый раз наступая на новое место.

Громко ухнув, из глубины вырвался болотный газ. Болото, как жизнь, – беспокойных сторонится. Думай всюду наперёд: прежде, чем сменить место, – посмотри, подумай, взвесь и оцени. Не ошибись, чтобы не случилось, как в болотной пословице: «Смотрит Ванька – травку видно, прыгнул Ванька – дна не видно!» Болото всегда производит впечатление бездонной глубины – многие уже там, в пучине...

Прямо перед носом на высоких кочках всюду рассыпался мелкий кустарник с тонкими, как ниточки, стелющимися стебельками. Листья кожистые, сверху тёмно-зелёные, снизу голубовато-сизые от воскового налёта, утопают во мху. К ниточкам паутинкой привязаны крупные яркие ягоды. Тёмно-красные с солнечной стороны и белые, незрелые, с другого боку. Любопытные глазёны клюквы мягко выглядывают из мховой подстилки. Встретились взглядом с человеком – и вот уже, как горох, гулко забарабанили по дну корзинки. Увлёкшись, люди стали доить кусты, не забывая переминаться, изредка перекликаясь. Ягоды, радуя сердце, вскоре скрыли дно корзинок. Руки холодные, как ледышки, но проворные и шустрые, работают на ощупь.

Болотный пейзаж унылый, гиблый. Большой, живой, колыхающийся луг. Кое-где – редкие, засохшие деревья и кочки, кочки, кочки... Зелёный качающийся ковёр из мха.
Стало светлее, но свет где-то над головой, высоко в небе. Солнечные лучи застревают в густом, сонном тумане. Даже ветер не в состоянии шевелиться: спит себе в сухом сосновом бору.

Ягоды пригоршнями сыплются в потяжелевшие корзины, причём у женщин сбор продвигается быстрее, чем у мужчин. Разбрелись люди по всему болоту, но главное – не потерять ориентир: газету, нацепленную на высокую, сухую ветку дерева на входе-выходе из болотного лабиринта.

Вот и желудок проснулся, урчит, пайку просит. Кто-то предложил перекусить. Предложение с радостью поддержали. Сошлись в кучу на островке. Позвали остальных. Большинство не откликнулись Далеко ушли, не слышат. Собравшиеся достали свои обеды, разлили горячий чай из термоса. Смакуют! Вкусно! Вперемежку чай, хлеб и осенний воздух! Скромный, очень скромный, но праздник. Какое-то светлое, великолепное ощущение в груди захватывает дух, пьянит, излучает счастье.

Проснулся ветерок, прилетел на запах чая, разогнал туман. Болотный горизонт заметно удалился. Болото стало ещё больше. Солнце начало ощутимо пригревать. Влажные лица сохнут, щурятся невыспавшиеся глаза. Женщины меряются содержимым корзинок – у кого больше? Хвалят победителя и удивляются его расторопности, но у всех уже больше полкорзинки тяжёлых ягод. Мужики скромно отходят в сторону покурить, потолковать.
– Говорят, болоту этому конца края нет, ни вширь, ни вглубь и не в длину. Нечисто тут, чертовщина водится. – Как будто сам себе сказал партийный «Иван Сусанин». – Многие пропали без вести. Один из них наш заводской был. Не вернулся тогда из похода. Искали его долго. Завод неделю не работал, все рабочие на болото ездили, солдат вызывали прочёсывать, самолёт на поиски летал. Нашли случайно, года через три. Сидел на островке под зелёной ёлочкой. Говорят, сердечник был. Прихватило... А недавно мелиораторы из глубины рыцаря выкорчевали. Сотни лет пролежал, а как живой, даже румянец на щеках и доспехи в блеске, только на свежем воздухе момент в труху превратился.

Закончив жевать и убрав остатки еды, люди стали расходиться. Осенний день весь год кормит. День короткий, не успеет рассвет силу набрать, а уже вечер наваливается. Ягоды сами зовут за собой, одна кочка краше другой. Не зевай, успевай! Уже давно потерян ориентир и счёт времени. Ягоды из корзин пересыпаны в заплечные рюкзаки. Всё начинается сначала. Барабанят ягодки по донышку. Лямки жмут плечи. Тяжёлые ситора давят на сгорбленную спину, спина ноет, но чувство глубокого удовлетворения берёт верх. Проскочил полдень – начало темнеть. Ветер улетел. На небе беззвучно нависли тяжёлые, низкие тучи. Стало как-то торжественно тихо. Упругий воздух расслабился, стал нежным, мягким и повалил снег. Сплошная ватная стена медленно падающих пушистых снежинок. Кругом белый, мягкий, нежнейший зимний пух. Небо легло на землю. Белые хлопья наглухо отделили болото от всей вселенной. Кажется, на свете ничего больше не осталось, только ты и это белое, сказочное царство. Ягод, кочек, своих ног не видно
Люди распрямились, переминаются, чтобы не погрузиться в другое царство – болотной лжи. Пора идти на выход, только в какую сторону? Где он, этот выход?

Компас неуверен, мечется, как флюгер. Растерялись мужчины, испугались женщины. Под снежным кровом – предательство. От обильных осадков болото взбухло. Ходить можно только на расстоянии, след в след. Шаг влево, шаг вправо смерть.

Перепугались не на шутку и клюква не нужна, лишь бы в живых остаться. Засосало под ложечкой, похолодело внутри, закололо в сердце. Страх захватил власть. Пушистая завеса поглотила всех, видимости нет, зато слышно далеко. Чутко!

– Больше трёх не собираться!!! – крикнул старший, – болотная поверхность не выдерживает вес. Ожила трясина!
ЧТО ДЕЛАТЬ???

Колокольным звоном в густой пелене взлетела материнская молитва. Молилась женщина, подняла руки вверх, детей ради!!!

Свыше появился ослепительный образ в ярких, сияющих одеждах, уверенно, как по воде, прошёл возле каждого, и все осознали в сердце верное направление.

МЕТЕЛИЦА

Для завершения строительства автомобильной переправы не хватало четырёх мостовых балок, и тут вспомнили, что нужные балки остались от строительства моста за полярным кругом. На планёрке решили послать туда специалиста, чтобы убедиться, пригодны ли они ещё для использования.

Рано утром мощный «Урал» двинулся в сторону полярного круга, на место прибыли после обеда. Специалист, одетый в собачьи унты, тёплый полушубок и ондатровую шапку, с фонариком в руке, увязая в снегу по пояс, двинулся под горку к реке, туда, где под снегом должны были лежать огромные 18 метровые железобетонные мостовые балки.
Белый снег сравнял все выпуклости земли, спрятал всё, что лежит под ним. Солнце за облаками было занято собой и давно уже не показывалось в этих местах. Полярная ночь. Облака цеплялись за землю, темнели, чернели, вытряхивали из себя осадки. По глубокому снегу пройти 100-150 метров требовало сил и времени. Увязая по пояс в снегу, специалист шёл туда, где предположительно лежали мостовые балки. Провозившись увлечённо поиском, глядя под ноги, он заметил, что стало совсем плохо видно, ветер уносил встревоженные снежинки, и они не возвращались, улетали прочь. Разгребая ногами снег, он оступился и упал. Упал и испугался. В одно мгновенье всё смешалось в снежном море. Всё исчезло. Горизонт исчез. Неба не было. Всё исчезло, кусты, река, дорога, вездеход. Пропали цвета, формы, границы. Всё кружится вокруг и не понятно, стоишь ты, лежишь или летишь в этом хаосе. Всё зависло в снежном молоке, как в тумане. Снег так и валил во все стороны. Ветер со снежинками исполнял бешеный зимний танец под названием метелица. Откопанные балки мгновенно занесло, сравняло снегом. Так быстро изменился мир и стал кошмаром. Не сходя с места, мостостроевец заблудился, потерял ориентиры. Где верх, где низ на этом свете уже определить было нельзя. Всё смешалось. Собственных ног не видно было, поверхность снега не видать. На сотни километров здесь ни одной живой души, только шофёр в машине. Куда идти? Где дорога? Ветер злился и визжал от бешенства. Буран набирал силу. В спокойную погоду под горку он добирался сюда полчаса, а назад в пургу будет намного дольше. Дойдёшь ли живой ещё? Не заметёт ли? Спешить надо! Надо идти в гору, к дороге. Уровень земли, склон – единственный ориентир. Ощущать направление придётся ногами, но глубокий снег и медленное продвижение скрывали ощущения. Оставалось довериться интуиции и положиться на Бога.

– Господи! Не оставь одного! Будь со мной! Помоги! – взмолился специалист. Порывом ветра снесло шапку, он поднял воротник, но ветер уже свистел меж рёбрами, под голым телом. Во рту, в ушах, за пазухой, всюду был колючий жестокий снег. Тело отказывалось бороться в неравной схватке. Ветер валил с ног, он упал. Человек поднял голову и увидел чудо! Впереди, с неба в темноте свисал луч света. Свет всегда спасение, и он пополз из последних сил к свету. Сколько полз – не вспомнить. Рукавицы съехали, слетели, фонарик утонул, пальцы не гнулись. Снег уже не обжигал, не жёг, не охлаждал и не кололся.

Тьма сгущалась, метелица выла, как живая ведьма. Человек упорно полз к свету. Вдруг он услышал сквозь вой сигнал автомобиля, потом ещё и ещё, громче и отчётливей. Страх исчез, пришла уверенность и радость. Сила возвратилась в тело. Уже где-то рядом луч света и сигнал. Луч видно, а свои руки – нет, тьма вокруг. Пурга скулила и не пускала вперёд.

Вдруг он упёрся во что-то твёрдое. Пощупал – колесо. Из последних сил встал на колени и стал колотить по железу. Дверь открылась, и из света протянулись к нему две сильные и тёплые руки. Втянули его в кабину. Он ещё не верил в спасение и застыл в кабине в неестественной позе, а две теплые руки уже тёрли его своими шерстяными рукавицами. Налили из термоса горячий кофе, которым обожгло нутро. Мысли перестали кружиться вместе с вьюгой за окном, и специалист выдохнул.
– Слава Богу! Добрался!

– Бог помог! – согласился шофёр. – Я уже сигналил без конца, и фару в небо развернул, чтоб хоть как-то помочь. Ведь ничего не видно, так быстро всё опрокинулось. Ад за окном, грузовик наш почти замело. По радио передали, шквал идёт, авось пронесет, переждать надо.
Если дорогу перемело, вездеход наш всё равно пробьется, лишь бы с пути не сбиться, ориентир, как в жизни, не потерять.

ВЕСЕННИЙ УРОЖАЙ

В середине мая в Германии выдалась хорошая погода. После затяжных дождей появилось солнышко. Наслаждаясь теплом, народ вывалил на природу подышать воздухом. Всюду зеленый цвет, клейкие листочки облепили деревья, яблони в снегу, полевые цветы пёстрым ковром застелили землю, майские жуки начали свои весенние полёты. Птички поют, заливаются, бабочки танцуют, даже мухи веселятся, и червячки в свежей зелени счастливы. Всё чудесно и прекрасно в Божьем творении. Сердце радуется, душа ликует – праздник. Воздух ароматный, густой, можно дышать, можно жевать, можно смотреть на всё и наслаждаться жизнью. Красота не нуждается в украшении, но не насытится око зрением, а желудок пением. Когда проголодаешься, покушать догадаешься, живота не копи, но и голодом не мори, а сытому да здоровому везде масленица. Небольшая компания разместилась на опушке леса, растопила грильницу, разложили колбаски на решётке. Большие куски мяса смачно подрумянились на огне. Зелённые салаты заставлены на скатерти самобранке. Вот-вот начнётся плотское торжество. Алекс решил заскочить в лесок, чтобы набрать сухих шишек. Углубившись в лес, он остановился, любуясь небом и весенними красками, потом глянул на землю и обомлел. Прямо у его ног стоял в самом расцвете сил, богатырского телосложения, молодой, красивый гриб – боровик. Алекс не поверил своим глазам. Больше всего на свете он обожал тихую охоту. Природа что-то перепутала. Весной грибов не бывает, это он твёрдо знал. Алекс стал перед лесным красавцем на колени, чтобы рассмотреть гриб поближе. Гриб как гриб, крепкий, плотный, здоровый. Рядом притаился братик. Алекс сорвал обоих, отломил корневище, закрыл глаза, стал вдыхать неповторимый грибной запах. Открыв глаза, увидел в низинке два красноголовика, ножка шире шляпки. Рядом, у тропинки, как будто кто-то рассыпал моховички, стоят, друг другу в затылок глядят, как солдаты в строю. Молодые маслята робко прикрылись своими блестящими шляпками. Стройные сыроежки в балетных юбочках выстроились полукругом. Чуть дальше в рассыпную подберезовики. Вокруг ни души. Насладившись зрелищем и запомнив место, он торжественно понёс майские грибы к друзьям. Компания обрадованно и удивлённо вытаращила глаза, не веря в чудо, пустила грибы по кругу. В глазах у всех зажёгся охотничий азарт. На ощупь гриб оказался твёрдый, разрезали, хрустит, как сало, внутри чистый, нежный, как сливочное масло. Алекс ловко перехватил ножик, схватил пластиковый мешок и направился в лес собирать весенний урожай.

Говорят, чудес не бывает. Бывает! Надо только уметь их видеть!

ЖАРА

Жара костей не ломит, а затяжные дожди нагоняют уныние.

На съезде родственников за шумным столом вновь приехавшие наехали на старожилов.

– Что вы нам писали, что в Германии зимы нет, в Германии и лета нет! Одни дожди! Толи дело в нашей солнечной средней Азии.

Жара наступила сразу посреди лета. Дожди прекратились. Небо сделалось африканским. Солнце залезло в зенит и не двигалось с места. На земле куда-то исчезли тени. Ветер спрятался за горизонт, а флюгер тихо умирал без дела.

С утра от обилья света у людей поднялось настроение, но жара быстро прижала его к земле. Жалюзи на окнах опустились как при воздушной тревоге. Чёрные глазницы домов напоминали военное положение. В школе отменили занятия. Пожарники предупредили о повышенной пожароопасности.

Трава пожелтела, листья скукожились, земля высохла и потрескалась, начал таять асфальт. Всё сделалось неприкасаемым и обжигало. Воздух стал жидким, самолёты бегали по взлётной полосе и не могли оторваться от земли. В машину сесть, как в духовку сунуться. Такое пекло, что глазунью можно жарить прямо на капоте. Города вымерли, жизнь затихла, всё живое попряталось в темноту. Улицы стали пустынными, пешеходы исчезли с поля зрения. Зной! Даже заборы сникли и состарились, поросята в лопухах лежали трупом, а подсолнухи гордо повернулись спиной к солнцу.

Народ на работе не работал, а мучался, дома все ложились на холодный пол и дышали, как жабы. Активные действия между полами прекратились. Потно, липко, горячо. Жара давит невыносимо. Духота захватила власть. Все стали обильно потеть, и даже те, кто не работает. Люди стали вялые, сонные, варённые. Наступило ленивое стихийное бедствие.

Аппетит исчез, жажда стала болезнью, она меру не знает. Холодильники загрузились жидкостью. Холодную воду, фанту, колу, молоко пили с раннего утра. Появились простудные симптомы, замучала головная боль, сердечники и пожилые люди начали поступать в больницы, у молодых вздулись волдыри от ожогов, многие сгорели, тело горит «ярким пламенем».

Народ взмолился и попросил у небес дождя. Прибежали тучи, сверкнула молния, в небе загрохотало, и полилась, как из ведра, святая тёплая водичка. Германия сразу стала Германией, умытой, чистой, зелёной и красивой.







Мнения
мнения
Генрих Гроут
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Вилли Мунтаниол
Писатель, Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Виктор Дехерт
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Сергей Герман
Союз писателей России
Статьи, книги, рассказы
мнения
Райнгольд Шульц
Писатель-сатирик Папа Шульц
Статьи, книги, рассказы
мнения
Der Genosse
Сайт советских немцев «Genosse»
Статьи, книги, рассказы
мнения
Анатолий Резнер
Писатель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Александр Дитц
Сообщество российских немцев Алтая
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Андрей Триллер
Die Russlanddeutschen Konservativen
Статьи, аналитика, материалы

мнения
Павел Эссер
Театральный деятель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Евгений Гессен
Общество немецкой молодежи «Данпарштадт»
Статьи, аналитика, материалы
Цитаты
«Средством защиты вашей свободы является мой отряд, малочисленность которого я не скрываю»