dle



НЕМЕЦКИЕ КОЛОНИИ НИЖНЕГО ПОВОЛЖЬЯ В УСЛОВИЯХ РОСТА АНТИНЕМЕЦКИХ НАСТРОЕНИЙ В РУССКОМ ОБЩЕСТВЕ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ    
Познание своей культурно-исторической идентичности, формирование национального самосознания у каждого народа происходит в процессе противопоставления и сравнения себя с другими народами, в результате межнациональных контактов. Именно противопоставление своей общности другим, – писал Б. Ф. Поршнев, – всегда способствовало внутри общности фиксации к активному закреплению своих этнических отличий и тем самым скреплению общности.

При этом черты национальной ментальности активнее проявляются не во время стабильного развития, а в моменты социальных потрясений, особенно военных столкновений. Угроза внешнего вторжения способствует активизации национального сознания, остро реагирующего на происходящее через формирование враждебных стереотипов о других нациях, преодоление которых может затянуться на неопределенный срок, даже в мирное время.
Именно в таких условиях проблема «мы-они», «свой-чужой», «друг-враг» приобретает четкие очертания и занимает одну из ведущих позиций в общественном сознании. Таким тяжелым и драматичным периодом была Первая мировая война, ставшая для двух великих наций – русских и немцев – временем серьезных испытаний для их многовековых отношений.


Доминирующей идеологической тенденцией в политике воюющих стран стал шовинизм, представители вражеских народов воспринимались существами низшего сорта, чужая культура – враждебной, а инородческое влияние – угрожающим. Решение внутренних проблем за счет притеснения выходцев из враждебных государств выглядело привлекательным и для власти, и для общества. Образ «внешнего врага» дополнялся насаждаемым в печати образом "внутреннего врага" – российских немцев.


Издавна обсуждаемая в отечественной публицистике проблема «немецкого засилья» приобрела новый смысл на фоне войны с Германией.
Начало мирового конфликта явилось толчком к активизации ранее неоднократно поднимавшегося вопроса о судьбе немецкого землевладения и землепользования, о чем свидетельствовало появление многочисленных публикаций в печати.
Цель начатой кампании сводилась к уничтожению немецкого влияния в различных сферах общественной жизни и прежде всего – в аграрной. Например, газета «Новое время» настаивала на выселении из западных губерний всех немцев, находящихся в русском подданстве, недвижимую собственность которых следовало передать во владение русских и польских крестьян.
При этом немецкие колонисты представлялись в образе вероломных захватчиков, воспользовавшихся беспечностью русского народа для продвижения интересов Фатерланда. Печатный орган московских капиталистов, газета «Утро России» сообщала о случаях обнаружения среди пленных германских солдат – колонистов из внутренних губерний, объясняя подобные факты тем, что у последних имеется ответственная задача быть «надежными проводниками армии по русским дебрям».
В условиях нагнетания ксенофобии и разрабатываемых на высшем уровне «ликвидационных законов» против немецкого землевладения положение немецких колоний, особенно в европейской части России, было крайне тяжелым. В Нижнем Поволжье немецкие колонисты создали к началу XX в. процветающие высококультурные хозяйства - особо среди них по уровню хозяйственной деятельности выделялись колония братьев гернгутеров Сарепта и меннонитская колония Кеппенталь Малышенской волости. О степени интегрированности немецких и меннонитских поселений в социокультурную среду юга России, их пользе для хозяйственного развития региона высказывались противоречивые мнения.
Так, например, дореволюционный исследователь Г. И. Колесников сравнивал меннонитские хозяйства с чужеземным культурным растением, случайно
занесенным в чуждую ему полудикую обстановку. И. М. Красноперов, считал, что изолированность и замкнутость меннонитов делали почти невозможным воздействие меннонитской земледельческой культуры на русскую.
В. Е. Зюрюкин же заметил, что причина была не в изолированности колоний, а в нежелании и неумении самого правительства и местного населения использовать этот опыт. Большей открытостью по сравнению с меннонитами отличались лютеранские и католические колонии, но и они не стремились к тесному сближению с иноязычным окружением.
Однако Первая мировая война показала, что немецкие колонисты, не смотря на свою культурную самоизоляцию и стремление сохранить свой традиционный уклад, пустили глубокие корни в русскую землю, воспринимали Россию уже как свою родину. Об этом свидетельствует волна патриотических настроений, затронувшая не только русское население, но и немецких колонистов.
Фактов массового саботажа мобилизационных кампаний в немецких колониях исследователями не обнаружено. Очень много немцев Поволжья приняло участие в войне. Немецкие воины в царской армии отличились такой же доблестью и патриотизмом, что и русские солдаты, с честью выполнили свой долг. Многие из них получили государственные награды за проявленное мужество. На страницах журналов «Русский инвалид», «Летопись войны», где регулярно публиковались списки награжденных воинов всех чинов, часто встречаются немецкие фамилии. В списках потерь по Саратовской, Астраханской губернии также много представителей лютеранского и католического вероисповедания (в этих документах фиксировалась не национальность, а религиозная принадлежность).

Широкое участие немецкие колонисты приняли в кампании помощи фронту, которая проходила во всех регионах страны. Безусловно, здесь было и искреннее желание принять активное участие в оказании помощи солдатам, но в немалой степени этому способствовали и рост шпиономании, и набиравшая обороты антинемецкая кампания. Это накладывало дополнительные обязательства на немецкоязычных колонистов, для которых помощь фронту становилась не только проявлением патриотических чувств, но и одним из средств спасения колоний от уничтожения.
Уже в августе 1914 г. из канцелярии Саратовского губернатора волостным и сельским правлениям стали рассылаться требования о предоставлении сведений о количестве душ работников католического и лютеранского вероисповедания. Эти сведения использовались как для полицейского надзора, так и для раскладки обязательных поставок. Подобные сведения продолжали собирать до конца войны.

Как правило, реквизиции подлежали скот, хлеб, теплая одежда, технические средства. Саратовский губернатор в циркуляре к губернскому присутствию по воинской повинности от 24 ноября 1915 г. отмечал: «По полученным главным управлением Генерального штаба сведениям в Оренбурге имеется значительное количество принадлежащих немецким колонистам прекрасно сделанных фур на железных осях, по-этому возникло предположение, что такие повозки находятся и в других немецких колониях. Вследствие сего предлагаю распорядиться о проверке наличия такого рода перевозочных средств, а полученные при проверке сведения иметь в виду на случай взимания перевозочных средств от населения.
Помимо выполнения обязательных поставок российские немцы занимались благотворительностью. Уже в первые дни войны духовенство поволжских колоний присоединилось к общероссийскому движению оказания «доблестной русской армии всей необходимой материальной помощи», инициированному рядом христианских конфессий. В их обращении ко всем жителям страны вне зависимости от вероисповедания говорилось: «Если многие из нас не призваны служить на поле боя, послужим нашей Родине дома нашими средствами»

Проводились акции по сбору одежды, продовольствия для армии и хозяйственных принадлежностей. В ноябре 1914 г. на сходе Гречинно-Лукского сельского общества населению была объявлена благодарность за доброе дело – сбор 957 мешков, отправленных на фронт.
Повсеместно возникали благотворительные организации. Среди них такие, как Красноярский волостной комитет попечительства Красного Креста, Сосновское волостное попечительство помощи раненым, Екатериненштадский волостной комитет помощи беженцам, Верхне-Карамановское попечительство по призрению низших воинских чинов, Комитет по оказанию помощи лицам, пострадавшим во время войны при Саратовском евангелическом лютеранском совете и многие другие.

В декабре 1914 г. в Саратовской губернии был организован сбор добровольных пожертвований под лозунгом «Рождественские подарки войскам».
Большую роль в оказании помощи интернированным немцам оказали поволжские колонисты. 1 августа 1915 г. Аткарская уездная управа предписала собрать сведения о том, какого рода специалисты могут понадобиться местному населению. Из полученного в дальнейшем материала колонисты были заинтересованы, прежде всего, в сельскохозяйственных работниках, а так же нуждались в сапожниках и кузнецах. Кроме работы российские немцы
предоставляли беженцам кров, сдавали квартиры. Прием беженцев продолжался на протяжении всей войны. Особую роль в сборе пожертвований для беженцев сыграли отделения Комитета Ее Императорского Высочества Великой Княжны Татьяны Николаевны, которые координировали благотворительную деятельность местных властей. Помимо вещей немцы жертвовали деньги. Так, 30 ноября 1916 г. Ново-Галкинское сельское общество провело сбор средств на создание фонда с целью организации трудовой помощи пострадавшим нижним воинским чинам.

НЕМЕЦКИЕ КОЛОНИИ НИЖНЕГО ПОВОЛЖЬЯ В УСЛОВИЯХ РОСТА АНТИНЕМЕЦКИХ НАСТРОЕНИЙ В РУССКОМ ОБЩЕСТВЕ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫК сожалению, сводных данных по объемам благотворительной помощи немецких колонистов Поволжья найти не удалось, но и приведенные сведения говорят о том, что вклад поволжских немцев в помощь фронту был значительным.
В годы Первой мировой войны российские немцы испытали один из драматических периодов в истории их пребывания в России. В стране, где сменилось уже ни одно поколение немцев-колонистов, где ими были созданы процветающие колонии и внесен существенный вклад в социально-культурное и хозяйственное развитие ряда регионов, немцев стали воспринимать как врагов, а их успехи в различных областях рассматривать как «засилье», угрожающее интересам России. Изучение архивных материалов позволяет показать немецкие колонии не как отделенные от остального мира закрытые общества, а как часть единого гражданского социума, охваченного общими патриотическими чувствами и желающими активно участвовать в помощи своей родине.






Т. П. Назарова






Мнения
мнения
Генрих Гроут
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Вилли Мунтаниол
Писатель, Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Виктор Дехерт
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Сергей Герман
Союз писателей России
Статьи, книги, рассказы
мнения
Райнгольд Шульц
Писатель-сатирик Папа Шульц
Статьи, книги, рассказы
мнения
Der Genosse
Сайт советских немцев «Genosse»
Статьи, книги, рассказы
мнения
Анатолий Резнер
Писатель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Александр Дитц
Сообщество российских немцев Алтая
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Андрей Триллер
Die Russlanddeutschen Konservativen
Статьи, аналитика, материалы

мнения
Павел Эссер
Театральный деятель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Евгений Гессен
Общество немецкой молодежи «Данпарштадт»
Статьи, аналитика, материалы
Цитаты
«Мои же военные планы заключаются в том, чтобы рискнуть всем для нашей свободы»