dle



Образ прибалтийских немцев в русской печати в 1914-1917 гг    
Образ прибалтийских немцев в русской печати в 1914-1917 гг

Интерес отечественных публицистов к «остзейскому вопросу» наблюдается задолго до 1914 г., однако именно начавшаяся война с Германией посеяла в обществе надежды на скорейшее проведение унификации Прибалтики с внутренними губерниями, уничтожение баронских привилегий, в целом подрыв политического доминирования остзейского дворянства, в связи с чем пристальное внимание прессы было приковано к рассмотрению образа прибалтийских немцев.
Консервативные и националистически настроенные авторы усматривали главную опасность в росте сепаратизма остзейцев, для уничтожения которого предполагалось полное и окончательное слияние Прибалтики с остальными губерниями. Для аргументации своей позиции публицисты прибегали к чрезвычайно красочным, нередко фантастическим свидетельствам, доказывающим, что все немцы Прибалтики – германские шпионы.
Особенно отличился в поисках предателей латышский журналист А. П. Тупин, занимавшийся сбором фактического материала о жизни и настроениях прибалтийцев. Публицист составил и выпустил сборник статей из периодической печати за август-октябрь 1914 г., раскрывающих изменническую деятельность немцев, а в 1915 г. принимал непосредственное участие в обысках у подозреваемых в шпионаже немцев, проводившихся в Риге. Еще одним «борцом» с «германизмом» и одновременно автором художественной обработки данных, собранных А. П. Тупиным, был редактор отдела «Внутренние известия» в газете «Новое время»
А. М. Селитренников (псевдоним А. Ренников). Сведения, собранные им в ходе поездок по Прибалтике и Волыни, вышли в октябре-ноябре 1914 г. на страницах «Нового времени». Движимый целью обличить в предательстве немецких колонистов и баронов, автор взял на подозрение церковные шпили, острие беспроволочного телеграфа, караульные вышки в лесу, а также схожесть фамилий германских солдат и остзейцев. Следует отметить, что подобные обвинения в нелояльности, отталкиваясь от немецкого звучания фамилии, зачастую были ошибочными. Так, описывая сбор пожертвований в Риге, «Новое время» сообщало, что некого немца Таубе – владельца фабрики приводных ремней – одна из сборщиц побудила к участию лишь тем, что дала ему сербский флаг вместо спрашиваемого им австрийского. Как позже выяснилось, Иоганн Таубе оказался латышом, так как большинство эстонцев и латышей носили немецкие фамилии, а инцидента с флагом вообще не было.
Либерально и радикально настроенные авторы связывали прибалтийский вопрос с сохранением устаревших феодальных порядков, создающих основу для столкновения национально-культурных интересов латышей и эстонцев, с одной стороны, и немцев – с другой. Поэтому важнейшая задача правительства, с позиции этого сегмента прессы, состояла не только в незамедлительной разработке и реализации аграрной, судебной и земской реформ, но и в отказе властей от политики «потворства» отдельным национальным группам в ущерб другим. Писатель А. И. Куприн опубликовал в «Русском слове» несколько статей, рассказывающих о межнациональных противоречиях в Прибалтике. Описывая положение латышских крестьян, автор отмечал: «Его хозяин и сосед – барон, крестьянский начальник – двоюродный брат барона, в городе, в полиции, в губернаторском управлении – троюродный брат, а четвероюродный сидит высоко в Петрограде, и выходит, что немец немца тащит кверху за хвост. А самый близкий к ним немец жмет латыша в своих когтях».
При этом, как указывал писатель, немцы боялись трудолюбивых и скромных латышей не только как конкурентов в торговле и промышленности, а как «вчерашних рабов», которые осмелились проснуться, прозреть и поднять головы. Реформирование системы местного самоуправления, по мнению публицистов, следовало провести, руководствуясь мотивами права, справедливости и равноправия всех национальностей, а не мотивами насильственной русификации местного населения.
Основная масса либерально и радикально настроенных писателей негативно относилась к нагнетанию антинемецкой истерии. Сотрудник радикально настроенной газеты «День» С. Патрашкин, касаясь деятельности А. Ренникова, полагал, что шпиономания была особой «гражданской боязнью военного времени». Автор подчеркивал, что под немецким влиянием сложилась целая эпоха отечественной государственной культуры, кроме того «каждый русский культурный человек немножко немец».
Доказывая несостоятельность обвинений в шпионаже, отталкиваясь от немецкого звучания фамилий, депутат Государственной Думы барон А. Ф. Мейендорф приводил в пример, что однофамилец Маркова 2-го служил в австрийском Рейхстаге и выступал против России, однако это не являлось основанием для его критики. Присутствие прибалтийцев в войсках противника встречало у автора сожаление и объяснялось миграциями отдельных немецких семей с сопутствующим получением немецкого гражданства.
По подсчѐтам А. Ф. Мейендорфа, в рядах германской армии находилось не более 15-20 выходцев из Прибалтики, что очевидно уступало тысяче остзейских немцев, служивших в российской армии.
Образ прибалтийских немцев в русской печати в 1914-1917 ггСреди прибалтийской печати, сконцентрировавшейся на антинемецкой пропаганде, выделялась газета «Голос Либавы». Многочисленные жалобы в связи с публикацией клеветнических материалов вынудили курляндского губернатора С. Д. Набокова закрыть газету и арестовать ее редактора. Однако столь жесткие меры не смогли остановить местные издания, продолжавшие снабжать «сыщиков» из центральной печати сенсационными материалами. Например, в одном из перлюстрированных писем за ноябрь 1914 г. отмечалось: «―Новое время‖ послало в Прибалтийский край генерала Ренникова для заключения договоров с местной латышской и эстонской печатью. Латыши немедленно на все согласились и обещали платить русскому корреспонденту по 200 руб. в месяц и не требовать гонорара за свои статьи. Эстонцы же отнеслись к приманкам этой ядовитой сирены очень холодно. Эта разница в поведении латышей и эстонцев очень характерна и может быть использована для будущего земства».
В 1915 г. собранные и обработанные А. Ренниковым материалы вышли отдельными брошюрами. Данные, используемые автором, были настолько резкими, что генерал-лейтенант П. Г. Курлов, осуществлявший контроль военных властей за гражданской администрацией прибалтийских губерний, был вынужден изъять из обращения книги, переведенные на латышский и эстонский языки. Реакция общественности на изыскания А. Ренникова была неоднозначной. Для собратьев по цеху книга явилась «полным откровением для русского общества», а автор со свойственным ему юмором и тонким сарказмом заглянул «в таинственные баронские замки, откуда показались картины и ландшафты, бросившие густые тени на балтийскую лояльность».
В ответ на обвинения в адрес прибалтийских немцев А. Ф. Мейендорф составил и издал сборник, состоящий из статей антинемецкого толка с комментариями и опровержениями изложенного в них материала. По мнению автора, причинами появления подобных публикаций были застарелые проблемы как социального, так и национального характера, требующие скорейшего решения.
Превращение Прибалтики в стратегически важную территорию в связи с наступлением неприятеля весной 1915 г. стимулировало деятельность российского правительства в области разработки реформ в крае. Культивирование образа врага подогревалось кочующими из издания в издание историями, рассказывающими о происходящих переменах в настроении остзейцев по мере продвижения вражеских войск. Особенно ярко эта тенденция проявилась в консервативной прессе. Например, публицист Г. Нелюбин заявил о необходимости проведения основательной чистки среди русских немцев, которые в занятой врагом Курляндии венчают лаврами «победителей» и усыпают путь германцев цветами.
Совершенно иную картину поведения прибалтийцев встречаем в статье Ф. Купчинского «Под Шавлями», вышедшей в либеральных «Биржевых ведомостях», где отмечалось, что почти полный список курляндского дворянства участвовал в помощи раненым, предоставляя помещения, средства, людей, лошадей, земли и припасы. В целом, с точки зрения автора, «никакого немецкого отпечатка» не наблюдается.
Несмотря на очевидную надуманность большинства доносов, полностью исключать возможность осуществления шпионажа в пользу врага было бы наивно. Действительно, в годы войны отношение немцев к самодержавию стало меняться. И если одна часть остзейцев продолжала настаивать на своей верности царскому дому и России, то другая стала задумываться о репатриации. Как сообщал в своей записке на высочайшее имя от 19 мая 1915 г. Курляндский губернский предводитель дворянства В. Е. Рейтерн-Нолькен, балтийские помещики оказались в безвыходном положении: неприятель их грабил, а при вступлении русских войск на них доносили, их арестовывали, сажали в тюрьму.
На протяжении 1916 г. «внутренние немцы» оставались под подозрением. Не утеряли своей актуальности детективные истории об обнаружении скрытых сооружений, тайных съездах баронов, ночной сигнализации и т.п.
Например, газета «Голос Руси» сообщала, как на лесном участке имения Свейцем какой-то смельчак – собиратель ягод, самовольно проникший в лес, внезапно угодил ногой в трубу скрытого подземелья. Однако антинемецкая агитация в прессе вносила больше смуты и раздора, нежели демонстрировала рост патриотизма среди населения. Особенно ярко это проявилось в войсках. Борьба с немецким шпионажем из необходимой для военного времени меры стала после февраля 1917 г. поводом для расправ солдат с офицерами, носившими немецкие фамилии, что усугубляло процесс утраты боеспособности армии.
В результате проведенного анализа материалов периодической печати следует констатировать, что на протяжении Первой мировой войны внимание российской общественности было приковано к положению прибалтийских немцев. На обсуждение были поставлены вопросы об унификации Прибалтики с внутренними губерниями, уничтожении баронских привилегий и расширении русской бюрократии. Консервативные и националистически настроенные издания усматривали главную опасность в росте сепаратизма остзейцев, для уничтожения которого предлагали полное и окончательное слияние Прибалтики с остальными губерниями. При этом немцы безапелляционно объявлялись германскими шпионами, предателями и внутренними врагами. В то же время либерально и радикально настроенные авторы связывали «остзейский вопрос» не с прогерманской ориентацией прибалтийских немцев, а с сохранением устаревших феодальных порядков, препятствующих нормальному политическому и социально-экономическому развитию края, создающих основу для столкновения национально-культурных интересов латышей и эстонцев, с одной стороны, и немцев – с другой. Реформирование системы местного самоуправления, по мнению авторов, следовало бы провести, руководствуясь мотивами права, справедливости и равноправия всех национальностей, а не мотивами насильственной русификации местного населения. Несмотря на то, что отдельные либеральные издания поддались националистическому хмелю, основная масса либерально и радикально настроенной прессы критически относилась к нагнетанию шпиономании.

Морозова Н.В.







Автор: Karl, Коментарии: 0, Новости: 0
хорошая тема.
Рациональный немец не мог быть преданным слугой русской иррациональности. Что и подтвердилось -воюя с "внутренним немцем"
посадили на шею Швондера. А Швондер сделал русских Шариковыми.
И всё! Остальное оттенки.

Мнения
мнения
Генрих Гроут
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Вилли Мунтаниол
Писатель, Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Виктор Дехерт
Международный конвент российских немцев
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Сергей Герман
Союз писателей России
Статьи, книги, рассказы
мнения
Райнгольд Шульц
Писатель-сатирик Папа Шульц
Статьи, книги, рассказы
мнения
Der Genosse
Сайт советских немцев «Genosse»
Статьи, книги, рассказы
мнения
Анатолий Резнер
Писатель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Александр Дитц
Сообщество российских немцев Алтая
Статьи, аналитика, материалы
мнения
Андрей Триллер
Die Russlanddeutschen Konservativen
Статьи, аналитика, материалы

мнения
Павел Эссер
Театральный деятель
Статьи, книги, рассказы
мнения
Евгений Гессен
Общество немецкой молодежи «Данпарштадт»
Статьи, аналитика, материалы
Цитаты
«Фраза: «Германия трусит», превращала любую нашу уступку в нечто несовместимое с нашей национальной честью»